Книга Бесишь меня, Ройс Таслим, страница 111 – Лорен Хо

— Я не собираюсь ей ни о чем рассказывать, – отвечает наконец Стэнли. – Но… больше никаких вечерних отлучек, не связанных с работой или учебой, пока ты сама не расскажешь.

Подать заявление о согласии на выступление в Сингапуре в полуфинале, который состоится во второй уик-энд нового года, надо до праздников. Так что время у меня еще есть.

— Я скоро скажу ей, – пытаюсь убедить себя.

Барабанная дробь по рулю. Это сигнал Стэнли, что ему «есть что еще сказать». Поэтому я жду.

— Между прочим… на вашем шоу я видел, как ты повела себя с Ройсом – и хотел сказать, что это не круто. Я сильно в тебе разочарован. Мы с твоей мамой не так тебя воспитывали. Мы не унижаем других людей, чтобы возвыситься самим.

Слезы застилают мне глаза. Никогда я не слышала, чтобы Стэнли говорил, что разочарован во мне. Никогда. И душа у меня ноет почти так же сильно, как и нога.

Мы молча заходим в дом.

— Я сейчас приготовлю поесть, – говорит Стэнли, направляясь к чайнику. На ужин он предпочитает овсяные хлопья быстрого приготовления со сливками с корицей. – И, Агнес…

— Да?

— Извинись перед Ройсом. Он не заслужил такого обращения.

Я знаю, что Стэнли прав. Часть меня понимает, что там, на сцене, я зашла слишком далеко, что Ройс этого не заслужил. И поначалу я так раскаивалась в содеянном.

Но разве не Таслим унизил меня первым на сцене? Я вспоминаю его ехидный комментарий, и меня снова переполняет ярость. Почему я должна перед ним извиняться, когда он получает все, чего я всегда хотела?

А еще во мне есть другая часть, та, которая уже попробовала новый вид удовольствия и обрела уверенность, что это понравится Верну, драйв, что я поставила кого-то на место, и эта часть нашептывает мне: «Ну и что, если они этого не одобрят?»

Наступает понедельник, и я жду в библиотеке, когда Ройс явится на занятие по написанию эссе для поступления в колледж. Сердце бьется у меня в груди, как ястреб в клетке. Сегодня у меня неприятная миссия: извиниться лично. Стэнли заставил меня пообещать, что сегодня я обязательно извинюсь, и, как бы я этому ни противилась, теперь, по прошествии времени, мне снова стало стыдно за свой поступок на отборочном туре в прошлую пятницу.

Золтан Пали, мой одноклассник, с взъерошенными каштановыми волосами и угрюмым взглядом сидит рядом. Он то и дело поглядывает на часы, потому что Ройс опаздывает почти на двадцать минут.

— Твой мальчик очень дерзкий.

Я дважды прокручиваю слово в голове.

— Что, прости?

— Дерзкий. Знаешь, когда кто-то опаздывает. Я неправильно выразился?

Я прикусила губу.

— Нет, все верно, Золтан.

Золтан кивает.

— Я так и думал. Английский такой идиотский язык.

— Ты хотел сказать – своеобразный, – мягко поправляю я его.

— Нет, идиотский. – Золтан поднимает бровь, глядя на меня. – Ты знаешь, что я говорю и пишу на шести языках, включая самый сложный в мире – польский?

Я собираюсь отметить, что и сама говорю на трех языках – ну, ладно, на двух с половиной, – но в этот момент появляется Ройс с папками в руках. Золтан не так уж чтобы тихо шепчет мне: «Дерзкий» и подмигивает, и на этот раз я не уверена, что он имеет в виду опоздание Ройса.

— Извините, что опоздал, – говорит Ройс, все еще немного запыхавшись. – Я… моя мама пришла в школу с кое-какой корреспонденцией для меня.