Книга Сделать все возможное, страница 40 – Р. С. Грей

— Это твой друг? – спрашивает он, указывая толстым пальцем на улицу перед рестораном.

Я поднимаю взгляд и сталкиваюсь лицом к лицу со своим худшим кошмаром.

Лукас стоит снаружи ресторана, по другую сторону грязного стекла, он похож на кошку, которая поймала канарейку. В одной руке держит плакат, на котором написано: «Встреча одиночек Гамильтона», а в другой – мое достоинство.

— Он выглядит так, как будто ужасно рад тебя видеть.

— Это потому, что так и есть, – стону я, сползая со своего места, пока полностью не оказываюсь под столом.

Лукас

От: lucasthatcher@stanford.edu

Кому: daisybell@duke.edu

Тема: Неотправленное письмо № 350

Ты, наверное, думаешь, что я счастлив, что заметил тебя на том мероприятии для одиночек, и ты права, но не по тем причинам, о которых ты подумала. Я улыбался, потому что, судя по всему, тебе удалось найти единственного мужчину во всем ресторане, который тобой не интересовался.

Спасибо тебе за это.

Думаю, сегодня я буду спать спокойнее, зная, что ты ни с кем не ушла домой и у меня еще есть шанс.

С другой стороны, может быть, мне нужно устроить тебе взбучку за то, что ты вообще там была? Я имею в виду, конечно, давай! Вечер для одиночек? Да тебе не нужна ничья помощь в этом деле. С тех пор, как мы вернулись, каждый парень в городе спрашивал меня о тебе.

Я пытаюсь препятствовать каждому, но очень скоро один из них все-таки наберется смелости и что-то предпримет.

Думаю, мне придется их опередить.

— Дэйзи Белл, ну не она ли самая завидная невеста в округе Гамильтон.

— О! Смотрите, Лукас Тэтчер, единственный человек без сердца.

На следующее утро после вечера для одиночек Лукас идет за мной в лабораторию. Нам нужно исследовать слайд на наличие инфекции, вместо этого он исследует меня на наличие слабостей.

— Знаешь, я могу помочь тебе в твоей ситуации, если нужно. Просто скажи хоть слово.

— Во-первых, у меня нет никакой ситуации, во-вторых, единственные слова, которые я могу сказать тебе, звучат несколько нецензурно.

Пока я смотрю в микроскоп, он подходит ко мне сзади и убирает распущенные волосы с моей шеи. Я замираю, потому что ничего другого мне не остается. Мозг превратился в лужу.

Я чувствую его дыхание на позвоночнике. А его пальцы касаются моего пульса. Я дрожу.

— Я бы солгал, если бы сказал, что не думал об этом все эти годы.

Я упираюсь локтем в его ребра, но этого недостаточно. Мне стоит резко ударить рукой прямо ему в нос – это движение из уроков самообороны, которое я всегда мечтала опробовать на Лукасе.

— Это сексуальное домогательство.

Я говорю как HR-менеджер на презентации.

— Так доложи на меня.

— Вы уже посмотрели на слайд?

Веселый голос доктора Маккормика рикошетит по коридорам, и Лукас наконец делает шаг назад.

— Да, сэр. У пациентки высокий уровень лейкоцитов, и Лукас только что предложил мне заняться с ним сексом.

Вторая часть остается у меня в голове.

— Тогда все в порядке. Давайте пропишем ей антибиотики.

Он уходит, а я поворачиваюсь к Лукасу. На нем ухмылка, которую я хочу стереть.

— Я доложила на тебя в голове, – говорю я ему.

— Я тоже кое-что сделал в голове.

Мои щеки горят от смущения. Он уже слишком долго одерживает верх надо мной. Он поцеловал меня в коридоре, потом заметил на встрече одиночек и теперь дразнит в лаборатории – все это ставит меня в отчаянное положение. Этап номер три отстает от графика, но я не могу сказать ему об этом.