Книга Моя бывшая жена, страница 84 – Оливия Лейк

— Привет, – я набрал Соню, припарковавшись прямо напротив их подъезда. – Ты дома?

— Чего тебе? – фыркнула недружелюбно.

— Поговорить хочу.

— Я на площадке с дочкой. Сейчас подойду.

Я ждал ее минут пять. Поздоровались холодно, нашли уединенную лавочку. Мира играла в коляске с погремушками. Мы молчали.

— Соня, я сказать хотел, что волнуюсь за вас с Илюхой.

— Да что ты! – воскликнула она. – Лучше бы за жену волновался!

— С Машей мы разберемся сами. Наши отношения, это наши отношения. Не переноси мой косяк на мужа.

— Он что, тоже посматривает на сторону? – поинтересовалась с сарказмом, а сама теребила нервно сумку. Теперь я понимал Машку. Иногда без помощи специалиста не обойтись…

— Илюха любит тебя. Береги это чувство. Вот я не уберег. Теперь жена разводится со мной, сына вижу по возможности, нахер никому не нужный.

— Мне тебя не жалко, Кирилл. И змею эту, Маринку. Закон бумеранга никто не отменял. Если бы я могла, то сделала бы все, чтобы Илья с тобой не общался. Скажи мне, кто твой друг… Слышал поговорку?

— Я понял.

А вот она нет. Соня звучала очень жестко, даже истерично. Совершенно не моя тональность. Машка совсем другая. Уравновешенная и сильная – она никогда не стала бы проецировать чужие проблемы на наши отношения. Истерить – это вообще не ее история. Машка многое знала (в пределах разумного, естественно) о моей работе и людях оттуда. Обо мне тоже. Не все из этого красило меня. Машка волновалась, боялась, что меня либо посадят, либо убьют. Удивлялась многому, но никогда не считала, что раз генералы в элитных борделях трахали шлюх и не только женского пола, то я туда же член пристраивал. Это позиция уверенной в себе женщины. А вот когда реально загулял, сразу ощутила. Не поверила горькому чувству обреченности, но поняла. Почувствовала.

Я ушел, коротко попрощавшись. Соня не ответила. Черт, надеюсь, я не сделал хуже. Надо бы Илюхе рассказать. Но это после операции. Нам обоим нужно быть максимально заточенными на дело.

Во дворе управления стояло два микроавтобуса. Я был в полной амуниции, не отличить от прочих бойцов группы захвата, только на моей каске забрало бледно-желтого цвета. Илья в бронежилете и балаклаве. Мы в свое время мордами светились достаточно, хватит. С нами были оперативники из отдела «Н», кто будет паковать товарищей-горцев.

Мы подъехали к складам в районе Открытого шоссе. Группа захвата шла первая. В крови забурлил адреналин. Я не знал, что меня ждет внутри, но я точно должен выйти оттуда. У меня Машка и сын. Чтобы между нами ни было, но бросить их не могу. Рядом должен быть. Я им нужен. Пашке нужен. Жене нужен, даже если она уверена в обратном.

— Дави, – приказал водителю, и он к чертям снес автоматические ворота. – ФСБ, оружие на пол, руки за голову, всем лежать!

Два черных джипа, фура и группа кавказцев – первые десять секунд замешательства дали нам фору, но один из черных достал ствол и начал палить.

— Снимаю, – услышал в передатчике. Парня застрелили.

— Двухсотый, – я проверил пульс и перекатился за крыло джипа. Кто-то палил сверху. – Зачищаем, но аккуратно, – дал приказ. – Только трехсотые.

Нам нужно допросить их, а не в морг вести! Один из задержанных в суете побежал к напрочь снесенным воротам. Я не стал стрелять, схватил арматуру и бросил в спину. Он упал. Надеюсь, не перебил хребет. Хотя, главное, чтобы язык работал, на остальное плевать.