Книга Моя бывшая жена, страница 82 – Оливия Лейк

— Поняла, все сделаю.

Операция началась через полчаса. Не было времени ставить региональный блок, поэтому проводили под общим наркозом. Бельский взял меня ассистировать ему. Это моя вторая операция с начала работы, но если судить по сложности и уровню волнения – давно такого не было. Полякова была в тяжелом состоянии.

— Разрезаю, – произнес Бельский и сделал вертикальный надрез. Нам нужно было максимально быстро извлечь детей, совсем не до эстетики. Бельский достал первого и передал неонатологу. Ребенок издал слабый писк.

— Девочка. Два пятьсот. Пятерка по Апгар, – услышала я. Бельский как раз достал второго малыша. Маленького, синюшного, тихого.

— Мальчик. Один и девять, – больше ничего.

— Боря, давление? – резко бросил Бельский.

— Высокое: 160 на 120.

Я обернулась к неонатологу и увидела, как он делает массаж сердца двумя пальцами и хмурится:

— Давай, боец, дыши. Давай!

В Бельского брызнула струя крови. Черт. Я вытерла ему лоб и возле носа и только сказала:

— Александр Дмитриевич…

— Не вижу, где кровит. Маша, – я подсушила тампонами полость. Большая кровопотеря… Мы все это видели, но анестезиолог Борис был самым красноречивым:

— Саша, бля, у нее четверо детей. Уже вырезал бы матку и шей, иначе потеряем ее!

Трое. Мальчик не подавал признаков жизни.

— Боря, своим делом занимайся! – сквозь зубы ответил. – Вижу. Маша зажим.

Кровотечение прекратилось. Бельский стабилизировал ее, шумно выдохнул и мне бросил:

— Заканчивай.

Он стоял рядом, когда я шила его пациентку. И я улыбалась, хоть под маской этого не было видно. Мальчик начал дышать. Детей увезли в реанимацию новорожденных. Девочка стабильна. У мальчика есть шансы. Они должны выжить! Все трое слишком упорно боролись за жизнь, чтобы сдаться!

Я плеснула водой в лицо, смывая остатки косметики и липкий пот с висков. Руки до сих пор дрожали. Адреналин схлынул, оставив усталость и какое-то странное оцепенение.

Зайди в мой кабинет

Получила сообщение от Александра Дмитриевича. Я и не думала игнорировать, но шла на ватных ногах.

— Можно? – открыла дверь.

— Конечно, можно. Я ж тебя звал, – раздраженно махнул рукой. – Садись.

Я опустилась в кресло у окна.

— Ты как?

— Не знаю. В голове туман, – устало ответила и стянула резинку с волос, тряхнула ими и прикрыла на мгновение глаза. Они горели, словно в лихорадке. – Спасибо за доверие. Для меня это важно, Александр Дмитриевич.

— Думаю, теперь мы можем перейти на ты, доктор Маша, – он достал из шкафа бокал и бутылку виски. И еще сигареты.

— Хорошо, доктор Саша. – Бельский налил себе и подошел к окну, распахнул и прикурил. – Разве ты куришь?

— Редко, – бросил, не поворачиваясь. – Иногда помогает.

Я посмотрела на пачку «Парламента» и тоже взяла сигарету. Я пробовала, но ничего особенного для себя не нашла. А вот Кирилл курил. Дома никогда, хоть я и не душнила относительно пагубности этой привычки. Подошла к окну и взяла зажигалку. Чиркнула и затянулась. Закашлялась сразу. Саша хмыкнул и перехватил мою руку, вынул из пальцев сигарету и затушил.

— Тебе это не нужно, Маша.

Я посмотрела на его виски и кивком попросила попробовать. Саша промолчал. Я сделала глоток и прикрыла глаза. Он снова разжал мои пальцы и сам поднес бокал к губам. Выпил залпом.

— И это тебе не нужно, – затушил окурок, глядя мне в глаза. Я не отворачивалась, хотя чувствовала, что в этом взгляде гораздо больше, чем мы оба могли позволить.