Книга Мое темное желание, страница 65 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

Она сунула палец под кран, чтобы проверить температуру.

— Подставь руку под струю воды. Я сейчас вернусь. Никуда не уходи. – Фэрроу пригрозила мне пальцем. – Клянусь богом, Зак, если сдвинешься с места, я найду тебя и заключу в крепкие объятия.

С этими словами она ушла.

Прохладная вода приятно окутывала кожу, что удивительно, поскольку я редко что-то чувствовал. Я слышал, как Фэрроу ходит по кухне неподалеку, хлопает дверцами шкафчиков и чертыхается на… венгерском? От моего внимания не ускользнуло, что меня не так уж сильно беспокоило, что она раскрыла мой секрет. Может, потому что я знал все ее секреты и мог ткнуть носом в ее же слабости. Нет.

На самом деле я вроде как доверял этой мерзавке.

Фэрроу открыла дверь ванной, держа в руках рулон упаковочной пленки и большую банку обезболивающих таблеток. Она положила лекарства на столешницу и выключила кран. Затем взяла ватный диск, выдавила на него вазелин и нанесла тонкий слой на ожог протяжными мягкими движениями.

Отмотав кусок пленки, она оторвала его зубами.

— Тебе стоит выдать мне премию за все, что я для тебя делаю.

Я не удостоил ее вниманием. Фэрроу вскрыла гидрогелевую подушечку и приложила ее к моей руке, стараясь избегать физического контакта. Жжение усилилось, опаляя кожу, словно языки пламени. Я застонал.

— Замри, – велела она. – Не волнуйся. Я перевяжу, не прикасаясь к тебе.

Меня так и подмывало сказать ей, что такая женщина, как она, не может меня взволновать, но сейчас не время для высокомерия. Я промолчал и протянул ей руку. Фэрроу управлялась рулоном пленки с точностью хирурга, умудряясь обернуть поврежденный участок и гидрогелевую подушечку, при этом не дотрагиваясь до моей кожи руками. В ладони возникло незнакомое ощущение, которое отозвалось внутри. Боль? Я так давно ее не испытывал, что с трудом распознал. Сам не знал, нравится мне или нет, что я чувствовал боль в ее присутствии.

Она обернула мою руку еще одним слоем пленки.

— Что, жгучая была свиданка?

Я нахмурился, прислонившись к раковине.

— Пытаешься быть остроумной?

— И мне это удается, – поправила она. – Жгучая свиданка. Понял? Потому что ты обжегся.

— Забавным людям не нужно объяснять свои шутки, и это было не свидание.

— Слава богу. Ты вел себя очень холодно и неприступно. Я бы сбежала сразу после приветствия. А экскурсия по дому? Чувак, ты не президент. Никого не интересуют декоративные коряги в хозяйской спальне.

Я смерил ее предостерегающим взглядом.

Фэрроу не обратила на меня внимания.

— Что же это было, если не свидание?

— Возможное деловое соглашение.

По какой-то необъяснимой причине мне казалось совершенно неправильным говорить с ней об Эйлин.

— А Натали знает? – Уголок губ Фэрроу приподнялся в самодовольной ухмылке. – Она вроде как испытывает к тебе чувства.

— Як ней тоже.

— Правда?

— Да. Скуку.

— Бедная Натали. – Фэрроу покачала головой, оборачивая мою кожу третьим слоем пленки. Она кивком указала на повязку. – Можно я прижму пальцем? Придется к тебе прикоснуться.

Ей придется прикоснуться ко мне через три слоя полиэтилена. Переживу.

Как бы ни старался сдержаться, щеки все равно слегка вспыхнули.

— Ничего.

Она надавила на повязку в том месте, где бился мой пульс. Я с благоговением наблюдал, как ее ловкие пальцы управляются с прозрачным полотном. Мне по-прежнему было некомфортно от прикосновений, но через барьер все же вполне терпимо.