Книга Мое темное желание, страница 68 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

Я заметила нечеткую фигуру беременной женщины. Наверное, Даллас Коста? Она выбежала из дома и помчалась к фургону в шикарном ярко-желтом платье с открытыми плечами. Вышедший следом муж потянул ее назад и подхватил на руки, чтобы ей не пришлось идти. Они ворковали друг другу на ухо, пока армия официантов заносила в дом подносы из грузового отсека.

Сердце екнуло от зависти. Я уже в который раз поражалась, как сильно отличалась жизнь людей, живших в одном районе.

Виднеющиеся слева от меня ворота поместья Оливера фон Бисмарка не закрывались ни на мгновение, пока на территорию заезжала череда роскошных машин. На улицу доносилась громкая музыка. Наверное, он устроил очередную непотребную вечеринку. И под вечеринкой я имею в виду оргию. Слухи в этом городе распространялись быстро.

«Оливер – самопровозглашенный вагинофил, – сказала однажды Реджи в разговоре с Тэбби. – Испытывает удовольствие с любой, кого сочтет достаточно симпатичной, чтобы стать его следующей трапезой».

Уверена, он вообще не знал забот. Ему никогда не приходилось гадать, как выплатить долг или спасти отцовское наследие. Хватит себя жалеть, Фэй. В трудностях нет ничего плохого. Чем выше взберешься, тем больше насладишься видом.

Автомобильный гудок отвлек мое внимание от особняка. Кроссовки окатил толстый слой грязи, когда рядом остановился «Майбах». Заднее стекло опустилось, и передо мной показалась женщина неопределенного возраста. На ней была куртка Lululemon, надетая поверх комбинезона Ernest Leoty, который демонстрировал отточенное пилатесом тело. Остальную часть кожаного сиденья занимала клетчатая спортивная сумка от Burberry. Меня поразило, что эта сногсшибательная женщина родила сына, чья свирепая улыбка наводила на мысли о проблемах со здоровьем.

— Фэрроу. – Она вынула из ушей эйрподс. – Есть минутка?

Мать Зака знала, как меня зовут? Семья Сан явно хорошо подготовилась. Впрочем, я и сама узнала ее благодаря собственному расследованию.

Я кивнула, но все зря. Водитель уже въехал на парковочное место, вышел, открыл миссис Сан дверь и подал ей руку. Она взялась за нее и изящно вышла из салона. Судя по ее поджатым губам, я подозревала, что мне понравится разговаривать с ней не больше, чем с ее отпрыском. Но все же решила отнестись беспристрастно и вежливо улыбнулась.

Она вскинула бровь.

— Ты новая домработница Зака, верно? – Я пожала плечами, но ничего не ответила. – Я Констанс. Его мать.

— Я знаю.

Она не протянула мне руку для рукопожатия, но я знала, что причина тому вовсе не в фобии. Неважно. Папа всегда говорил: «Никто не может обесценить тебя без твоего согласия». Что ж, разрешения не даю.

Констанс поправила волосы, собранные в безупречный хвостик.

— Ты ведь была на вечеринке Зака, не так ли?

Очередной кивок. И… лай? Три пушистых корги высунули головы из приоткрытого окна. Все в одинаковых нарядах, одетые так хорошо, как мне и не светит.

Констанс погладила одного их них по голове, не сводя с меня пристального взгляда.

— Похоже, Зак испытывает к тебе симпатию. – Честное слово, этот полный отвращения тон ни к чему. В ее словах смысла не больше, чем в ежегодном помиловании индейки^[39].

Стоящий позади нее «Майбах» перекрыл проезд моему «Приусу». Но все же я достала из рюкзака ключ и сняла блокировку. Машина дважды просигналила. Я сочла, что этот гудок и стал моим ответом.