Книга Мое темное желание, страница 62 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

— Конечно. И он будет включать ряд моих требований касательно бюджета для поддержания моего уровня жизни и выбранных благотворительных организаций.

— По принципиальным вопросам согласен, допускаю изменения и уточнения. Моя жена должна состоять в совете директоров некоторых компаний, которыми я владею.

— Каковы обязательства по времени?

— Три часа в неделю.

— Я хочу компенсацию за мое время в виде выбранной мной квартиры в Шанхае.

— Договорились.

Снова пауза. Если это все, чего желал для меня отец, почему происходящее казалось в корне неправильным?

— Я хочу не больше двух детей. Трое – слишком много, и это может помешать моей карьере. – Эйлин склонила голову набок, глядя в потолок, будто пыталась озвучить все требования, какие только приходили ей на ум. – И у каждого ребенка должна быть кормилица. До двух лет. Я не стану растить идиотов с низким коэффициентом интеллекта.

— Не проблема, при условии, что мы разделим опеку, если ты планируешь продолжить практику в Нью-Йорке.

Мама захочет регулярно видеться с внуками. А это отвлечет ее внимание от меня. Одним выстрелом убью двух зайцев. К тому же я все еще лелеял глупую надежду, что папа хотел, чтобы у меня была семья не только ради бремени в виде ненужных счетов, головной боли и недосыпа.

— Вполне приемлемо. – Эйлин всматривалась в мое лицо, наверное, выискивая признаки того, что я готов дать деру. Кого я хотел выставить за дверь, так это ее. – И… ты уверен, что тебя устраивает это соглашение? – Она снова стала постукивать по колену. Тук, тук, тук. – И ты не решишь вдруг, что хочешь любви, плюшевых медведей и прочей ерунды? Моя сестра говорит, что каждый мужчина в итоге хочет одного. Се…

— Денег, – закончил я за нее. – Все прочие пороки повергают меня в скуку.

— Да, кстати… спать будем в раздельных кроватях?

— В разных сторонах дома.

— Неужели я настолько непривлекательна в твоих глазах?

— Дело не в тебе, Эйлин. А во мне.

На самом деле в тебе тоже. Потому что ты мой психологический клон. Я уже и так занимаюсь сексом с самим собой. Это называется мастурбацией.

Наступило молчание. Поскольку обсуждать было больше нечего, я встал и разгладил складки на брюках. Эйлин тоже поднялась вслед за мной. Мне представлялось, что однажды меня будет раздражать, как она поджимала губы в форме заднего прохода, потому что вечно ходила с кислым выражением лица.

Я сохранил черновик договора в приложении, желая поскорее ее выпроводить.

— Я попрошу, чтобы мои люди связались с твоими для дальнейших переговоров и распоряжений.

— У меня нет никаких «людей». – Она изобразила кавычки на последнем слове. – Но твои могут связаться со мной по мобильному. Может, скрепим договор рукопожатием?

А потом, даже не задумавшись о том, как тошнотворны ее прикосновения, она сунула свою мокрую, горячую ладонь в мою и крепко пожала.

В желудке сразу же вскипела кислота. Я застыл на мгновение в потрясении и ужасе, приковав взгляд к тому месту, где мы соприкасались кожей. Моя рука обмякла, ладонь безвольно лежала в ее ладони. Мне претило, каким жалким я выглядел, каким жалким себя чувствовал. Я открыл рот, будто в крике, но не издал ни звука.

Отпусти меня.

Прекрати ко мне прикасаться.

Просто уйди, черт возьми.

К горлу подступила желчь. Я проглотил ее, и все тело напряглось, кроме руки, за которую схватилась Эйлин. Контракт. Брак. Обещание. Я хотел забыть обо всем. Стереть встречу с этой бесцеремонной идиоткой. Но папа. Папа, папа, папа.