Книга Мое темное желание, страница 60 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

— А. – Она кивнула, будто самой себе. – Ставили в угол.

Я поставил чашку на блюдце и стер большим пальцем каплю, которая пролилась через край.

— У меня каменные квадрицепсы с тех пор, как я научился говорить.

Эйлин прикрыла рот ладонью и захихикала. Впервые за долгие годы я почувствовал себя непринужденно. Уверился, что выполню обещание, которое дал отцу. Я знал, что Эйлин не станет выносить мне мозг за издевки. Она надежная. Разумный, логичный выбор. Решающим ударом стало то, что она напоминала мою мать и характером, и жизненным опытом, а значит, у меня никогда не возникнет к ней чувств, сколько бы времени мы ни провели вместе.

— Я всегда считала, что мистер Сан – грозный человек. – Эйлин склонила голову набок, и ее взгляд стал отрешенным. – В детстве он запомнился мне суровым.

— Он был строгим, – подтвердил я. – Но мягкость ему тоже была свойственна. Однако показывал он ее только мне и маме. Что еще ты о нем помнишь?

— Помню, что он в тебе души не чаял. Всегда говорил о тебе с моим отцом. – Эйлин посмотрела мне в глаза, став серьезной. Впилась ухоженными пальчиками в красный бархат сиденья. Мы оба пытались разделить трогательный момент. И потерпели фиаско. – А я всегда слушала, ведь знала, что они оба хотели, чтобы мы однажды поженились.

Между нами повисло молчание, наполненное напряжением и беспокойством. Встрече с Эйлин Янг всегда суждено было случиться. А теперь, когда она состоялась, мы должны принять решение. Люди нашего круга неодобрительно относились к длительному периоду свиданий. Первостепенное значение имели верность, серьезность намерений и поддержание родословной.

— Я никогда тебя не полюблю. – Я положил ногу на ногу и откинулся на спинку. – И никогда к тебе не прикоснусь. Ни для того, чтобы поцеловать у алтаря. И уж точно не для того, чтобы зачать ребенка. Вообще, очень маловероятно, что мне однажды будет комфортно обнимать своего отпрыска.

«Неправда, – напомнил я себе. – Если Фэрроу тебя исцелит».

Может, однажды, в очень отдаленном будущем, мне станет комфортно взять собственного отпрыска за руку, пока мы переходим дорогу.

— Мне сложно даются… – Я прокашлялся. – Теплые чувства.

Как только сказал это, на меня сразу обрушились жестокие обрывки воспоминаний.

Опаленная плоть. Всюду кровь. Крики. Запах обожженной кожи, ударивший в нос. Папа, папа, папа.

Вот почему мне нужно примириться с Осьминожкой: чтобы устранить весь ущерб, который причинил отец.

Эйлин кивнула, глядя на руки. Сцепила пальцы в замок. Длинные и тонкие – под стать ее комплекции. Без сомнения, у нас будут красивые дети. И неглупые. Это всегда приятный бонус.

— Я хочу попробовать секс. – Она огляделась, будто кто-то мог расслышать ее шепот, не подходя вплотную. – Может, со временем он мне понравится.

— Ты все равно сможешь это сделать. – Я пододвинул блюдце. – Я не возражаю, если ты заведешь любовника, главное – веди себя осмотрительно. И при условии, что он или она подпишет все необходимые документы. – Я не желал становиться посмешищем, но не рассчитывал, что моя будущая жена станет просиживать, скрестив ноги, лишь бы потакать моим фобиям.

Эйлин ритмично постучала по колену. Меня эта странность раздражала. Интересно, есть ли у Фэрроу причуды? А если есть, то какие? Меня бы ничто не удивило. Даже убийство щенков.