Книга Мое темное желание, страница 243 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

— Зачем? Она же не от нас залетела.

Я покрываю поцелуями ее шею, обхватываю грудь и подношу сосок к губам. По очевидным причинам мы спим голышом. Не было ни одной ночи, когда бы мы не проснулись взмокшие и возбужденные, чтобы заняться сексом и просто напомнить друг другу, что можем это сделать. Теперь, когда я больше не боюсь прикосновений, наверстать упущенное – мой долг перед обществом.

Фэй отодвигается и вскакивает на ноги.

— У нас срочное совещание. – Я подпираю голову рукой и наблюдаю за Фэрроу из нашей постели. Она поднимает с пола свои трусики и лифчик. – Даллас хочет, чтобы все приехали, чтобы определиться с именем.

— Да мне плевать, даже если она хочет назвать его в честь любимого ресторана. – Фэрроу бросает на меня предостерегающий взгляд. Моя улыбка сникает. – Нет, не хочет.

— Хочет. – Она морщится, идет в гардеробную и выходит оттуда с огромной серой толстовкой и свободными джинсами, в которых все равно выглядит как модель. – В ее защиту скажу, что ресторан называется «У Антонио».

Я смотрю на нее с улыбкой. Мне достаточно просто наблюдать за ней, чтобы получить наслаждение.

Фэрроу застегивает джинсы и смотрит на меня, склонив голову набок.

— Закари.

— Мэм?

— Одевайся. Мы едем в больницу.

— Да мне даже не нравится Даллас, – лгу я. Пожалуй, она неплоха. Для человека.

Фэрроу подхватывает свой рюкзак и закидывает его на плечо.

— Зато я нравлюсь.

— Ты мне не просто нравишься, Фэрроу Баллантайн. Я, черт возьми, одержим тобой.

Размеренное пиканье больничного оборудования эхом разносится по коридору родильного отделения. Кроссовки Фэй скрипят по покрытому линолеумом полу. Она крепко прижимает к груди коробку с пончиками и мчится быстрее, чем того требует ситуация. Я сопровождаю каждый ее широкий шаг нарочитым вздохом, хотя еще никогда в жизни не был так счастлив.

Когда я нагоняю Фэрроу, она уже успевает постучать в палату Даллас. Как обычно, от приветствий Ромео и Даллас мне хочется промыть глаза хлоркой.

Осьминожка влетает в палату, прежде чем Ромео успевает ответить:

— Открыто.

— Видимо, как и моя вагина. – Даллас приподнимает одеяло, будто нам нужно визуальное доказательство. – Привет тебе, разрыв третьей степени.

Убейте меня.

Почему эта парочка постоянно сыпет лишними мерзкими подробностями? Даже представить не могу, чтобы я подпустил кого-то к Фэрроу после того, как она только родила моего ребенка. Зато могу в красках представить, что она рожает нашего ребенка.

— Держи. – Моя невеста передает нетерпеливой Даллас коробку из Gwenies Pastries. – Две дюжины пончиков такой^[85], как ты и просила. Прекрасно выглядишь.

Она выглядит вовсе не прекрасно. А так, будто вернулась после схватки с медведем. И потерпела поражение. Но я ценю, что Фэрроу всегда рада сказать доброе слово любимым людям.

Я по-братски обнимаю Ромео, что стало недавним, но приятным изменением.

— Поздравляю.

— Спасибо, дружище. – Честное слово, у него краснеют уши.

Я оглядываю просторную палату.

— Кстати, где ребенок?

— Медсестры унесли его, чтобы дать мне немного отдохнуть. – Даллас засовывает пончик в рот. – Его скоро принесут обратно, так что мы все сможем увидеть его и выбрать имя. – Она резко садится и бросает пончик Ромео в грудь, чтобы похлопать. – Я сократила список до тридцати вариантов.