Книга Мое темное желание, страница 132 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

Фэрроу заправила прядь волос за ухо, пробежавшись взглядом по тексту.

— Что это значит?

— Это значит, что оглашенное завещание не совпадает с тем, что было официально оформлено три года назад. – Я всматривался в ее лицо в поисках реакции. – Завещание Веры не имеет юридической силы.

Пока Фэрроу читала, ее глаза сияли все ярче, в них заблестели слезы, которым она отказывалась дать волю. В моей груди пробудилось что-то дикое. Я хотел обнять ее. Прижать к себе. Оградить от всего мира, который вечно ее подводил.

— Зак. – Она резко подняла голову и улыбнулась. – Это невероятно. Это доказывает, что Вера подделала завещание. Мы можем его оспорить.

— Еще нет. – Я забрал у нее листок и убрал обратно в папку. – Дэну, Брайану и Дианн нужно еще время.

— Что? – Ее улыбка сникла. – Зачем?

— Чем сильнее иск, тем легче будет выиграть дело. Нам нужно установить точную хронологию событий, найти веские доказательства, детально выяснить, как она это провернула и кто ей помогал. Есть свидетель оригинального завещания, с которым нам нужно переговорить. Нельзя делать все спустя рукава, Осьминожка. Иск должен быть непробиваемый. А ты должна набраться терпения.

— Тьфу. – Она бросилась ко мне, обняла за шею и, коснувшись губами кожи, сказала: – Но я не хочу быть терпеливой.

На миг я замер, борясь с инстинктивным желанием отстраниться.

Какого черта, какого черта, какого черта!

Я зажмурился и стал считать от десяти. Десять, девять, восемь… Я открыл один глаз, осознав, что мне не хочется облить свою голову кислотой. Семь, шесть… Расправил плечи, немного расслабившись и поддавшись ее прикосновениям. Пять, четыре… Я стал дышать через нос, ощущая знакомый восхитительный запах, исходящий от Фэрроу. Три… Я перестал считать и позволил себе насладиться.

Наша кожа, соприкасаясь, походила на бархат. Кожа Фэрроу скользила по моей, словно шелк, вынуждая прижаться ближе. Было… приятно. А еще я впервые увидел, как она перестала сдерживаться. Отбросила образ воительницы, ослепительно засияв без тяжелой брони.

В груди вспыхнула гордость. Фэрроу решила утратить бдительность именно со мной. С холодным жестоким злодеем из ее сказки о Золушке. Но, что хуже всего, я сомневался, осознавала ли она, что сделала.

Я запустил пальцы в ее волосы, не зная, что с ними делать. Провести по прядям? Погладить ее по голове, будто она только что вернулась из детского сада с золотой звездочкой в тетрадке? Пальцы задрожали. Я чуть не отступил назад, ошеломленный открывшимися возможностями.

Это происходит. Происходит, и я не хочу, чтобы это заканчивалось.

Я прижался щекой к ее щеке, наслаждаясь тем, что могу это сделать.

— Время быстро пролетит.

— Откуда ты знаешь? – Ее дыхание щекотало мое ухо.

Я не поежился. Не содрогнулся. Не отпрянул.

— Потому что так всегда бывает, когда проводишь его с удовольствием.

— В тебе много разных черт, Закари Сан, но удовольствие – не про тебя.

— Твоя киска с этим совершенно не согласна.

— Тут решает не она.

— А может, должна. Прелестное создание. Я ее главный поклонник.

Фэрроу провела пальцами по моей шее и обхватила щеки ладонями. Высвободившись из наших объятий, приподняла голову и округлила глаза, едва поняла, в каком мы положении. Близость. Прикосновения. Мы встретились взглядом. Ее глаза сверкали, как Средиземное море, такие невероятно голубые, что я не мог оторваться. Она разомкнула губы. Я опустил взгляд.