Книга Мое темное желание, страница 133 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

— Лишь раз… – Фэрроу поднесла большой палец к моим губам. – Можно я тебя поцелую? По-настоящему?

— Фэрроу. – Ее имя прозвучало гортанно и хрипло.

— Как думаешь, ты готов к поцелую, Зак?

Нет. Да.

Я преисполнился напускной уверенности и впился пальцами в ее бока.

— Милая, я готов с того момента, как ты села за стол для игры в го в тонкой сорочке и пыталась притворяться, будто вписываешься.

— Дурак, я никогда не пыталась притворяться. Я знала, что выделяюсь, и гордилась этим.

Фэрроу просияла, и я еще никогда не видел ничего чудеснее, ничего удивительнее и – к черту. Я сократил оставшееся расстояние и прильнул к ее губам.

Какое-то мгновение мы просто дышали друг другом. Воздух потрескивал между нами, как фейерверк. Ее губы оказались мягкими, теплыми и податливыми, в отличие от нее самой. Все мое тело покалывало. Казалось, будто мы сливаемся воедино, и я жаждал большего.

Медленно, невероятно медленно я разомкнул ее губы и провел языком по нижней губе. Она ответила тихим стоном, и я вспомнил, что сказала Тэбита перед тем, как я послал ее к черту: Фэрроу чужда любовь. Она не способна испытывать чувства. Ей не о чем беспокоиться. Ее сердце не разобьется. А мое?

Фэрроу скользнула языком в мой рот и коснулась им моего языка, прогоняя мои мысли. Ощущение было неловким, даже некомфортным. Оттого, что чей-то орган оказался в моем теле, у меня по затылку побежали мурашки.

Я замер, но Фэрроу не отступила. Она провела ноготками по коже головы, посылая по спине приятную дрожь. Неспешно убрала язык из моего рта. И только когда она отстранилась, я осознал, что мне дико понравилось чувствовать в себе ее часть.

Я взял инициативу, схватил ее за плечи и с упоением поцеловал. Мы сражались губами, покусывая, целуя, рыча. Я глотал каждый ее стон и всхлип, держа ее за волосы и подталкивая к стене. Мы споткнулись о брошенные одеяла и подушки и рассмеялись посреди поцелуя. Я хотел поглотить ее. Съесть целиком, а потом облизать пальцы.

— Рай, – заключил я, преследуя ее язык своим у нее во рту, кружа и лаская, касаясь каждого уголка. – У тебя райский вкус.

Я убрал пальцы из ее волос, провел ладонями по нежной шее и, приподняв ее голову, прошелся поцелуями. Фэрроу казалась такой хрупкой в моих объятиях, пока прижималась бедрами к моему возбужденному члену. Я задрожал от предвкушения, распалившись настолько, что готов был трахать ее у стены, пока мы не провалимся сквозь нее и не унесемся в другое измерение. Она нашла мои губы своими, и мы снова слились в таком страстном поцелуе, будто от этого зависела наша жизнь.

— Одежда. – Фэрроу, задыхаясь, вцепилась в мою рубашку. – Нам ни к чему.

Я был полностью с ней согласен. Она принялась срывать с меня рубашку, как вдруг дверь внизу распахнулась и ударилась о стену.

— Я верну-у-у-улась. – Реджина приехала домой. Прекрасно.

Осьминожка тут же меня оттолкнула. Я отшатнулся, разочарованный, возбужденный и, черт подери, весь на нервах.

— Мы не можем. – Фэй вытерла опухшие, покрасневшие губы. – Никто не должен знать, что у меня интрижка с помолвленным мужчиной.

— Помолвка – чушь собачья, – напомнил я. Эйлин только вчера сообщила, что хочет вернуться в Нью-Йорк, как только позволит наш график.

— Нет, ваши отношения – чушь собачья. А помолвка очень даже настоящая. – Фэрроу была права.