Книга Потерянный для любви, страница 47 – Мэри Элизабет Брэддон

Во время первых сеансов он обратил внимание, что его модель странно молчалива и застенчива, и даже начал думать, что она, видимо, просто скучная и глупая молодая особа, на что и намекал ее отец. Она была покорна его приказам; терпеливо стояла в той позе, в какую он ее ставил; никогда не зевала и не переминалась с ноги на ногу, мгновенно искажая каждую линию фигуры, как это часто делают наемные модели. Но одно время его попытки завязать разговор, продиктованные вежливостью или даже добротой, были тщетны. Он не мог добиться ничего, кроме односложных ответов или самых банальных замечаний, эхом вторивших мнению миссис Гернер.

И все же он не мог заставить себя поверить, что она попросту глупа. Эти большие темные глаза, которые он стремился передать на своем холсте, порой смотрели с такой глубиной, будто под их сияющей поверхностью таились неведомые колодцы, полные мыслей и чувств; эти губы изгибались так серьезно и трогательно, что он выбрал бы их для отображения страсти и печали среди всех губ в мире. Под этой запущенной оболочкой должна была скрываться душа, причем необыкновенная; ум, которому не хватало лишь света образования. И трех дней он не проработал над картиной, как новая идея мелькнула в его беспокойном мозгу. Как славно было бы осветить внешнюю тьму, в которой жила эта бедная девочка, спасти томящуюся душу из ее рабства –  говоря простыми словами, дать образование дочери Джареда Гернера!

Если картина будет иметь успех, то великодушно и уместно было бы отблагодарить девушку за ее труды. Половиной своей славы он будет обязан ее своеобразной красоте. Он мог никогда не задуматься об этом сюжете, если бы ее лицо не навеяло ему образ Ламии. Какая награда могла бы стать для нее лучше, чем три-четыре года в хорошей школе? Она обреченно говорила о Войси-стрит как о мире, откуда ей было не вырваться. Отправить ее в какой-нибудь милый пансион в окрестностях –  да хоть бы в заведение мисс Мэйдьюк, о котором так любит говорить Флора, –  и тем самым спасти от отвратительного окружения, вытащить из конуры, где ею так долго помыкали. А что потом, когда ее обучение завершится вместе с его покровительством? Что ж, тогда ее будущее окажется, так сказать, в ее руках. Женщине с хорошим образованием многое доступно. Она может стать гувернанткой или компаньонкой (на обе должности существует постоянный спрос) или же заняться бухгалтерским учетом и зарабатывать на жизнь в коммерческом учреждении.

«Да, –  подумал художник так решительно, словно дал себе зарок, –  если «Ламия» будет иметь успех, я оплачу Лу три года в хорошем пансионе».

Это была его прихоть –  поставить доброту в зависимость от будущего картины, поскольку он вполне мог позволить себе сделать это просто так. Молодой человек с непритязательными привычками и тремя тысячами дохода в год имел достаточно свободных средств, чтобы заняться благотворительностью. Однако неудачник не склонен к великодушию по отношению к ближним, и Уолтер Лейборн знал: если картина провалится, благополучие его модели не будет представлять для него интереса.

А пока он развлекался тем, что сам обучал юную леди, не следуя, по примеру грамотных наставников, какой-либо системе или образовательному процессу, но в той бессвязной фрагментарной манере, когда учитель руководствуется склонностями своего ума и делает это просто забавы ради.