Книга Потерянный для любви, страница 216 – Мэри Элизабет Брэддон

— Слушай, Луиза, ты самая упертая девчонка из всех, кого я знал! –  возмущался мистер Гернер. –  Ты же четыре месяца не отходила от парня, измоталась до предела, а теперь, когда он хочет отблагодарить тебя единственным возможным способом –  жениться, –  артачишься и говоришь, что надо подождать. Чего, скажи на милость?

— Пока разум Уолтера не восстановится, отец. Он еще не в себе: жизнь кажется ему сном, –  и поскольку я выхаживала его и была с ним так долго, воображает, что не может без меня обойтись. Нам надо на некоторое время расстаться, и когда его сознание окрепнет, если он не передумает, я буду горда и счастлива стать его женой.

Луиза Гернер добилась своего. Она не вернулась на Войси-стрит, а пошла в тихую маленькую школу в Эксетере, где среди дружелюбных простодушных людей смогла неплохо повысить свой уровень образования. Джаред не упускал будущего зятя. Они с Уолтером вместе отправились в Швейцарию, где три месяца бездельничали меж гор, долин и у огромных голубых озер. Представитель лондонской богемы чувствовал себя среди величия природы на удивление неуютно; художник, однако, позволял дням утекать в мечтательной праздности, не желая вновь начинать активную жизнь; все юношеские стремления к славе уснули, и у него оставалась лишь одна мечта –  воссоединиться с Лу. Он считал дни в разлуке и с нетерпением ждал от нее весточек как единственной радости в жизни, и письма Лу, несмотря на ее неидеальное образование, того стоили: в них было столько свободы мнения, столько жизни и индивидуальности, –  кроме того, в каждом письме она боготворила молодого джентльмена, прохлаждавшегося в тихие осенние часы у Женевского озера, воздавала ему почти неземные почести, а удовлетворенное тщеславие и польщенное самолюбие добавляли сладости искренним, неосторожным строкам девушки.

Спустя три месяца Джаред был практически удовлетворен поправкой Уолтера и заявил о его полном выздоровлении. Мужчины вернулись в Англию, в суровый старый Эксетер, где Уолтер Лейборн и Луиза Гернер тихо поженились в положенный срок, и на церемонии не присутствовал никто из их знакомых, кроме Джареда. В тот же день они покинули Англию, отправившись свободно бродить по прекраснейшим уголкам Европы –  «забыв о мире, миром позабыты»^[158]; Уолтер был совершенно счастлив в компании жены, которая его обожала.

Мало-помалу почти разрушенный разум вновь обрел прежнюю силу, и Уолтер Лейборн начал размышлять о том, какую дурную роль он сыграл и каким простофилей оказался в руках Джареда Гернера. При этом никакие соображения не могли поколебать его уважение к Лу и веру в ее честность; подлость отца не могла унизить ее в его глазах. Он помнил, как она отказалась стать его женой, когда стояла рядом с ним без крова и без друзей, любящая его так же, как и сейчас; как отвергла его вновь, когда ее забота и нежность вернули его к жизни; как честно и преданно стояла на своем, упорствуя, чтобы у него было достаточно времени для размышлений, прежде чем сделать решительный шаг. Джареду назначили щедрую пенсию и велели по возможности забыть о том, что у него есть дочь; к этому суровому наказу Лу добавила слезливый постскриптум о том, что она всегда будет помнить и любить своего отца и навещать его всякий раз, как окажется в Англии. Много нежных писем отправила Лу беспутному родителю в годы разлуки, последовавшие за ее замужеством.