Книга Потерянный для любви, страница 186 – Мэри Элизабет Брэддон

— Понимаю…

Ни единым вопросом не хотела она поощрять этого незнакомца довольно сомнительного вида говорить о ее погибшем возлюбленном. Ее сердце мучительно билось: горькие воды памяти всколыхнулись. Она и предположить не могла, что упоминание о мертвеце вызовет у нее такую жестокую боль. Флора проживала новую жизнь в новом мире и была счастлива. У нее были новые привязанности, надежды, дела и обязательства. Однако при одном только слове незабвенное прошлое вернулось со всей остротой.

— А ведь его кончина оказалась довольно странной, правда? –  спросил Джаред, испытующе глядя на нее.

— Это было ужасно, –  сказала она. –  Прошу, не будем об этом говорить. К чему вспоминать былую печаль?

— Что ж, так устроен мир: с глаз долой, из сердца вон. Мы избавляем себя от труда скорбеть о друзьях, изо всех сил стараясь их забыть. Мертвецы сгнивают в могилах не так быстро, как в наших сердцах. Что до меня, то я никак не могу позабыть бедного юношу, ушедшего таким загадочным образом. Однако это был счастливый случай для доктора Олливанта, поскольку не думаю, что вы бросили бы беднягу Лейборна ради доктора.

— Прошу вас не строить догадок на мой счет, –  сказала Флора, вставая. –  Я считаю, что вы ведете себя очень вызывающе!

— Прошу прощения, –  ответил Джаред. –  Возможно, когда узнаете обо мне больше, вы измените свое мнение. Я здесь, чтобы оказать вам услугу. Я хочу сказать вам несколько слов в присутствии вашего мужа. Не будет ли чересчур дерзко с моей стороны попросить вас за ним сходить? Я подожду здесь.

Флора чуть помедлила с озадаченным видом, а затем повиновалась незнакомцу. В его присутствии она чувствовала себя беспомощно и тревожно: он был совсем не похож ни на кого из тех, с кем она когда-либо встречалась.

— Что мне сказать мужу? Кто хочет его видеть? –  спросила она.

— Мистер Гернер.

Она слегка вздрогнула, вспомнив старуху в сливовом атласном платье, разрушившую ее мечту о первой любви.

— Похоже, это имя вам знакомо, –  сказал Джаред.

— Мне доводилось слышать его раньше, –  ответила она, уходя.

Доктор Олливант и его коллега, приехавший вместе с ним из города, сидели за бокалом бордо с клубникой, увлеченные какой-то всепоглощающей темой, носившей довольно профессиональный и эзотерический характер.

— Я как раз выходил к тебе, дорогая, –  сказал Катберт, подняв глаза, когда его жена вошла через открытый эркер. –  Морли решил уехать поездом на восемь пятьдесят. Я только собирался его проводить. О, Флора, какая ты бледная!

Он встал и подошел к ней, с тревогой всматриваясь в бледное лицо. Как часто он отмечал метку смерти на чьих-то белых щеках и губах с профессиональным бесстрастием, однако малейшее изменение в ее внешности так глубоко его трогало!

— Любовь моя, ты сидела на солнце или делала что-то неразумное, –  сказал он. –  Я дам тебе немного вина.

— Извините мою спешку, –  сказал гость, взглянув на часы, –  но мне пора. До свидания, миссис Олливант: надеюсь, завтра ваша головная боль пройдет. Погода довольно изнуряющая. Спасибо за чудесный день. До встречи, Олливант!

Он ушел, что полностью устраивало доктора, который мог думать только о жене. Если можно было ее любить и окружить заботой еще больше, то теперь у него была причина удвоить свои старания.

— Дорогая, что стряслось? –  спросил он.