Книга Потерянный для любви, страница 185 – Мэри Элизабет Брэддон

Не найти было тщательнее подстриженной травы, чем на лужайке, сбегающей к журчащей реке; более величественного ливанского кедра, чем прекрасное старое дерево, затенявшее один угол этой лужайки; локонов ивы пышнее, чем те, что окунались в ручей рядом с пристанью доктора Олливанта. На грубой скамье под кедром сидела дама в белом платье, на столе перед ней лежали книги и небрежно разбросанное рукоделие. Она в одиночестве читала, облокотившись на стол и чуть склонив голову, глаза были сосредоточены на книге.

«Вот ты где, моя милая! –  подумал Джаред, оглядывая сцену с середины потока. –  И совсем одна. Удобнее не придумаешь! А теперь, доктор Олливант, посмотрим, кто из нас хозяин положения».

— Высади меня у этих ступенек, –  сказал Джаред Гернер лодочнику, протягивая флорин.

Лодочник повиновался, несколько удивленный тем, что человек калибра мистера Гернера может быть гостем на этой превосходной вилле, и подвел лодку вплотную к ступеням.

— Вас подождать, сэр?

— Да, пожалуй, так было бы лучше. Думаю, я пробуду там от силы полчаса, а потом ты высадишь меня около станции.

Пристань находилась на некотором расстоянии от кедра. Мистер Гернер легко ступил на берег, оглядел сад и пошел туда, где читала Флора. Насколько мог заметить его острый взгляд, она была единственным обитателем сада. Приблизившись к ней, он услышал из одного из открытых окон голоса и смех –  сдержанное благородное веселье, а не хриплые раскаты хохота, к которым он привык в кегельбане.

Бесшумно, словно ядовитая змея, он подошел вплотную к маленькому столику под кедром и мягко позвал:

— Миссис Олливант.

Он довольно хорошо представлял себе, что делает: не настолько крепок был выпитый алкоголь, чтобы затуманить ему мозг. Джаред Гернер понимал, что играет в отчаянную игру, возможно, упуская состояние ради мелкой мести, которая будет сладкой для него здесь и сейчас, но не останется с ним на будущее в отличие от якобы презираемой им ренты. Но оставалась вероятность, что ему не дадут говорить, что в последний момент от него откупятся. Это было то, чего он желал, на что надеялся. Он приехал показать, что готов на отчаянные меры, что может исполнить то, чем грозил вчера вечером на Уимпол-стрит. Он приехал помериться силами с доктором Олливантом.

Флора встала с удивленным видом.

— Прошу прощения, –  сказала она, –  вы друг моего мужа?

— Нас с вашим мужем связывали деловые отношения. Он дома, я полагаю?

— Да, в столовой с другом. Желаете его видеть?

— Да, чуть позже. Для начала я хотел бы перекинуться парой слов с вами, миссис Олливант, если не возражаете, –  сказал Джаред, опускаясь на грубое сиденье рядом с ней. –  Вы меня не знаете, зато мне кажетесь старой знакомой. Наш общий друг мистер Лейборн так часто вас упоминал.

Нежные щеки вдруг побледнели, на милом лице появилось расстроенное выражение. Флора схватила рукоделие –  какую-то мелочь из кружев и муслина –  и нервно занялась работой.

— Вы знали мистера Лейборна? –  спросила она.

— Причем близко. Я не пытаюсь сделать вид, что мое положение в жизни было сопоставимо с его. Он писал картины, которые не продавались, я же зарабатываю реставрацией чужих картин. Но он был достаточно добр, относился ко мне как к другу, и я это ценил. День, когда он встретил свою смерть, стал для меня очень грустным.