Книга Потерянный для любви, страница 136 – Мэри Элизабет Брэддон

Одевшись таким образом и чувствуя себя соответствующей требованиям Кенсингтон-Гора, миссис Гернер приветствовала Флору величественным реверансом, торжественно присев в стиле придворного менуэта.

— Я взяла на себя смелость зайти к вам, мисс Чамни, –  начала она, –  думая, что молодой леди с вашим достатком и положением было бы удобно избавиться от старой одежды. Вещи, которые вам могли надоесть или кажутся несколько поношенными, были бы ценным приобретением для моего бизнеса, и я готова предложить вам за них щедрые условия.

— Я правильно поняла: вы живете на Фицрой-сквер? –  уточнила Флора, глядя на карточку у себя в руке.

— В непосредственной близости, –  педантично поправила ее миссис Гернер. –  Войси-стрит –  местечко, что знавало лучшие дни, как и я сама, и моя семья.

— Прошу, садитесь, –  любезно сказала Флора. –  Что привело вас ко мне?

Прежде чем сесть, миссис Гернер разгладила сливовый атлас, с удовольствием глядя на его пурпурный блеск, –  таким платьем могла бы гордиться каждая.

— Я как-то услыхала, мисс Чамни, что ваш папенька снимает дом на Фицрой-сквер и что он богатый джентльмен из колоний, и мне пришло в голову, что было бы вполне естественно –  для нас с вами –  обстряпать небольшое дельце к обоюдной выгоде: избавить вас от лишних вещей в гардеробе. Юные леди с вашими средствами любят покупать новые платья и, разумеется, устают от них раньше, чем изнашивают. Но я откладывала визит неделю за неделей из-за своей занятости, и когда все-таки заглянула пару дней назад, ваша экономка сообщила мне, что вы переехали в Кенсингтон, сменить обстановку. «Ну, –  говорю я, –  я пока не преуспела в своем намерении вести дела с мисс Чамни». И вот я иду на Пикадилли –  долгая прогулка теплым утром –  и сажусь в автобус до Кенсингтона; надеюсь, мисс, узнав, какой долгий путь я проделала, вы не откажетесь иметь со мной дело.

— Простите, –  пробормотала Флора, –  но я никак не могу продавать свою одежду. Даже мысли такой не допускаю. Когда я перестаю носить какие-то вещи, то просто их раздаю.

— Слугам и людям, кому ваша одежда не подходит из-за их общественного положения. А вы никогда не задумывались, сколько красивых мелочей –  кружев, лент и прочего –  могли бы купить на деньги, вырученные за старые платья?

— Нет, –  со вздохом ответила Флора, думая, какими пустыми безделушками кажутся ей ленты и кружева с тех пор, как она потеряла Уолтера, –  мне все равно, что можно купить таким путем. И у меня нет нужды в каких-то сделках. Папа всегда готов дать мне больше денег, чем я хочу.

— Ах, –  уныло произнесла миссис Гернер, –  хорошо быть единственным ребенком, воспитанным в роскоши. У некоторых из нас все обстоит совсем иначе.

Глубокий вздох и скорбный взгляд миссис Гернер пробудили во Флоре сострадание.

— Жаль, что вы так огорчились, –  пробормотала она. –  Если полсоверена могут возместить вам напрасные хлопоты, я буду очень рада.

Она открыла сумочку –  безделушку из слоновой кости и золота, –  один из множества отцовских подарков.

Миссис Гернер заплакала.

— Там, где я обитаю, полсоверена лишними не будут, –  заявила старушка, –  и я не позволю своей гордости отвергнуть вашу доброту. Но я приехала сюда не только по делу, но и по зову сердца. Я так давно хотела вас увидеть!

— Именно меня? Но почему? –  озадаченно спросила Флора.