Книга Нью-Йорк. Карта любви, страница 192 – Ками Блю

— Пол! Мой Пол!

Мы с Мелоди оглядываемся и видим, что через общую гостиную торопливо шагает Мэтью. Взгляд направлен на меня, и могу поклясться, что дружелюбным его не назовешь.

— Мэтью, мы искали тебя вчера весь день! – негодует Мелоди, но тот не удостаивает ее вниманием.

Склоняется над бабушкой, оглядывая так тщательно, точно желает убедиться, что она цела.

— Пол, – повторяет Роуз, и Мэтт целует ее в щеку.

— Ты в порядке? – спрашивает с опаской.

— Да, эта милая девушка составила мне компанию. – Она улыбается, показывая на меня. – Мы хотели почитать, только я забыла, что…

— Теперь компанию тебе составлю я. – Он вновь переводит на меня серьезный взгляд. – Мелоди, по-моему, она устала. Отвела бы ты ее на диван.

Медсестра тоже понимает, что Мэтт в отвратительном настроении. Молча берет Роуз под руку и уводит.

— Ты куда подевался? – спрашиваю я.

Нечего глядеть так, будто я совершила что-то плохое.

— Был занят. И вообще, это не твое дело, Митчелл, – отвечает он холодным, презрительным тоном, каким не разговаривал со мной даже во время наших стычек. – Лучше скажи, что ты тут делаешь? Ценю твой интерес к моей бабушке, но сейчас он напоминает навязчивость.

Поднимаю брови, пытаясь скрыть, что наповал убита его резким тоном.

— Твоей бабушке вчера стало плохо. А поскольку ты исчез «по своим делам» и до тебя не могли дозвониться, они позвонили мне. Сегодня я просто заглянула проверить, как она.

Лицо Мэтью непроницаемо, он не говорит спасибо и даже не кивает в знак благодарности. Сухо объясняет:

— Я был за городом, телефон забыл дома. Очень мило с твоей стороны было приехать сюда в мое отсутствие, но дальше я сам.

Изумленно гляжу на него:

— Что бы с тобой ни случилось за последние сутки, Говард, ты ведешь себя как мудак.

— Приму к сведению, – равнодушно отвечает он.

Стою с открытым ртом еще секунду, затем Мэтью поворачивается ко мне спиной и уходит. Утратив дар речи, забираю со стула куртку и сумку и подхожу к Роуз попрощаться.

Рана внутри кровоточит от обиды, но я не собираюсь играть Мэтью на руку. Не стану ругаться и ни в коем случае не буду больше спрашивать, что случилось и почему он вдруг так ко мне переменился. Еще в среду мы вместе смеялись и кидались попкорном в полумраке кинотеатра, приправив все это томными взглядами, а сейчас смотрит на меня как на чужую. Не знаю, почему-то мне больно. Сердце физически болит.

— Мисс Роуз. – Подхожу к старушке, стоящей у окна с зажатой в кулачке цветастой занавеской.

Она оборачивается. Ее глаза сверкают, как при появлении «Пола».

— Смотри, милая, снег пошел! – восторженно восклицает Роуз.

Выглядываю в окно, выходящее во двор и сад. Да, вновь идет снег. Слышу шаги Мэтью.

— Пол очень любил снег, – мечтательно произносит Роуз. – И Рождество. Из-за Брэндона мы не праздновали Рождество долгие годы… но с тех пор, как маленький Мэтти переселился к нам, все стало просто замечательно. Господи, как же это грустно! Каждый ребенок должен иметь любящих родителей, которые дарили бы ему подарки. Эти двое просто негодяи, – заканчивает она серьезно.

— Бабушка, я Мэтти, – прерывает ее Мэтт, беря под локоть, но я уже поняла: речь шла о его родителях. – Пойдем сядем поближе к батарее, у тебя руки холодные.

— Не хочу сидеть, – сухо возражает Роуз, не двигаясь с места. – Мне нужно уйти, я обязательно должна отсюда уйти.