Книга Зимнее солнце, страница 33 – Бейза Аксой

Я не уверена, понимал ли Али Фуат Динчер то, что говорил, но, когда он оставил меня в кафе в замешательстве, с сердцем, переполненным яростью, мой взгляд еще некоторое время был сосредоточен на том, что он оставил на столе.

— Будем ждать вас снова, – произнесла официантка, забирая чашки с остывшим кофе и оставленную двадцатку, и направилась к кассе.

Насколько хорошо ты знала своего брата, Караджа?

Насколько сильно годы могут изменить человека? С другой стороны, мне показалось, что Али Фуат Динчер имел в виду не личностные качества моего брата, а пройденные им жизненные трудности. В течение многих лет он был членом федерации, его отправляли на разные поединки и мероприятия по всей стране и за рубежом. Другими словами, его продавали боссы и менеджеры. Могла ли с ним случиться какая-нибудь беда? Но разве это имело какое-то отношение к поединку, состоявшемуся в тот вечер?

Он сказал: «Твой брат был загадочным, скрытным человеком. Ни один человек не узнал ничего такого, чего он не хотел бы афишировать».

Запись поединка. Завернув флешку в бумагу и спрятав ее в карман пальто, я поправила шапку, взяла сумку и быстрым шагом вышла из кафе. На улице прогуливались несколько человек, однако я не увидела среди них тренера, покинувшего заведение несколько минут назад. Должно быть, я провела там слишком много времени, либо он взял такси и уехал сразу.

Всю дорогу к автобусной остановке мой взгляд был прикован к грязному снегу, хрустевшему при каждом моем шаге. Грязь была повсюду, а снег продолжал идти, создавая поразительный контраст. Порывы ветра раскачивали ветви дерева, под которым я стояла, и снег, скопившийся на них, сыпался мне на голову. Но я не могла заставить себя вернуться в тот момент, на ту улицу, на ту автобусную остановку; мой разум раскололся, и я блуждала в его разломе, потерянная и сбитая с толку.

Посмотри это. Потом подумай. Подумай, по какой причине запись без каких-либо проявлений насилия, радикальных взглядов или демонстрации оружия была скрыта от общественности и даже от адвокатов, представляющих интересы сторон.

Может ли быть такое, что за смертью моего брата скрываются более серьезные и грязные дела, чем я предполагала? Несмотря на то что ограничение доступа к записи поединка показалось мне странным, я знала, что в тот вечер на арене находилось множество зрителей, наблюдавших за боем вживую, и это заставило меня отбросить все подозрения. Возможно, я ошиблась.

Он сказал: «Мы и так легко отделаемся, потому что мы правы». Как такое возможно? Как они могут быть правы? Мой брат погиб прямо на ринге, его лицо стало неузнаваемым из-за множества сильных ударов по голове. Тот боксер был машиной-убийцей. То, чем он занимался, не было боевым искусством и не приносило никакой пользы. Жизнь моего брата была потрачена напрасно.

Но последние слова Али Фуата Динчера прочно засели в моей голове, не давая покоя. Неужели он действительно так сильно доверяет своему спортсмену? Как он может быть так уверен? Он предложил оказаться в окружении, где мой брат провел бесчисленное количество дней и ночей. Эта мысль крутилась в моей голове. Я проводила в последний путь того, кого потеряла много лет назад и не успела обрести снова; теперь, даже если вселенные соприкоснутся, мы все равно не сможем снова встать плечом к плечу.