Книга Шанс на счастливый финал, страница 63 – Виктория Лавин

Услышав это, Элис и Юн смотрят друг на друга, как ребятишки, которые получили на Хеллоуин по супербольшому шоколадному батончику. Группа мгновенно рассыпается выбирать места для палаток, как будто один «пятачок» снега лучше, чем другой, но лично я не понимаю, почему не могу расположиться прямо там, где стою. Так ходьбы будет меньше.

Форрест направляется ко мне на снегоступах, словно моя лень посылает радарный сигнал.

— Ветер будет дуть с обрыва в нашу сторону, – говорит он. – Тебе нужно выбрать защищенное место.

Я оглядываю безликий, лишенный выразительности ландшафт.

— Отличная мысль, разве что ты всю ночь постоишь перед моей палаткой, а так вокруг больше ничего нет, – замечаю я.

— Я поставлю свою палатку между палатками ребят и построю снежную стену. Ты можешь поставить свою за моей. Пойдем.

О как. Что ж, пожалуй, в этом есть смысл. Но, опять же, это его забота – следить за тем, чтобы я тут не окочурилась. Но прежде чем я успеваю поблагодарить его, он разворачивается и топает прочь, а я плетусь за ним по следам его снегоступов.

Оказывается, строить снежную стену очень увлекательно, если тяжелый физический труд вам в радость. Лично мне – нет, но, по крайней мере, так можно согреться. Неприятно то, что я потею, несмотря на постоянные предупреждения Форреста не перегреваться и не переохлаждаться. Однако, в отличие от него, мне не удается поддерживать идеальный гомеостаз, и я просто смиряюсь с тем, что ощущаю себя прелым спортивным носком.

— Ты пьешь воду? – в сотый раз спрашивает Форрест, пока я продолжаю подбивать снег. Совместными усилиями у нас получилась прямоугольная яма, в которую должны поместиться обе наши палатки.

— Да, – я делаю небольшой глоток из силиконовой трубки, прикрепленной к рюкзаку. Честно говоря, я стараюсь не пить слишком много, потому что мочиться при арктических температурах звучит примерно так же весело, как… ну, мочиться при арктических температурах.

Форрест оттягивает рукав парки и смотрит на часы.

— До заката остался всего час. Давай ставить палатки, и следи за тем, чтобы не вспотеть.

— Может, мне заодно и не дышать? – смеюсь я.

— Я серьезно, Марго. Я сказал тебе снимать слои, если начнешь перегреваться. Потеть в таких условиях опасно.

— Тогда, может, не следовало заставлять меня чапать на снегоступах через всю полярную шапку и строить снежную крепость? – защищаюсь я, при этом отводя руки в стороны. – Теперь эта куртка похожа на водяной шар.

Форрест смотрит на меня так, будто я объявила о своей скоропостижной кончине.

— Завязывай переживать. Я в порядке, – говорю я с большей уверенностью, чем чувствую на самом деле. – Давай займемся палатками.

Мы открываем рюкзаки. У Форреста, естественно, палатка стратегически верно лежит на самом верху, а мне приходится в буквальном смысле вывалить все, чтобы найти свою. Когда его одноместная палатка уже стоит, я все еще продолжаю раскопки, и тогда он подходит и присаживается на корточки рядом.

— По-моему, все штуковины для палатки лежат вот в таких мешках, – я показываю на синий мешок с завязками.

К моему удивлению, он сдерживает улыбку и отводит глаза от разномастного походного барахла, громоздящегося вокруг меня. Я хлопаю его по плечу палаточной стойкой и стараюсь не улыбаться.

— Да, я не ахти какая упаковщица. А ты не смейся.