Книга Шанс на счастливый финал, страница 143 – Виктория Лавин

Естественно, к тому моменту, когда мы покидали курорт, Саванна так и не появилась, хотя я на это надеялась. Не то чтобы я ожидала, что ее жизнь будет замирать каждый раз, когда я что-то публикую в соцсетях, но это был не совсем обычный пост с пляжным селфи «ноги-хот-доги». Как минимум я ожидала, что она отретуширует фотографию и добавит везде, где нужно, восклицательные знаки. Но напрасно. А если учесть, что во время телефонного разговора она уклонилась от ответов на вопросы о том, что у них происходит с Купером, в моей голове весь день крутится фестиваль кинофильмов с наихудшими сценариями. Неужели непредсказуемый график Купера окончательно вбил клин между ними? Стало ли катализатором мое отсутствие? Винит ли она меня? Она заболела? Она…

— С ней все в порядке, Марго.

Я моргаю, глядя на сообщение «Нет связи» в приложении электронной почты, которое машинально снова открыла. Форрест смотрит на дорогу, выражение его лица спокойное, и по моей коже пробегает что-то горячее и колючее. В его глубоком голосе слышится только желание ободрить, но слова все равно срабатывают как триггер. «С ней все в порядке» – это был постоянный, пренебрежительный, раздосадованный ответ Адама, звучавший каждый раз, когда он хотел прогуляться, а я была вынуждена остаться с Саванной. В животе стало скользко и слизко, как в змеиной яме. Неужели все так начинается? Сколько еще «с ней все в порядке» потребуется, прежде чем Форрест устанет от того, что сестра – мой приоритет?

Мои пальцы крепче сжимают телефон.

— Ты этого не знаешь, – сухо говорю я. – Ты никак не можешь этого знать.

Форрест не реагирует на мой тон, и от этого я ощущаю себя незрелой, мне хочется защищаться и наброситься на него одновременно. К моему удивлению, он включает аварийные огни и сбрасывает скорость. Когда мы останавливаемся на обочине пустынной заснеженной дороги, он разворачивается ко мне лицом.

— Прости. Ты права.

— Я… права, – неуверенно повторяю я.

Форрест кладет руку ладонью вверх на центральную консоль, словно предлагает всполошенной птичке присесть на нее. Когда моя рука неуверенно скользит в его широкую, мозолистую ладонь, из меня вырывается вздох. Я поднимаю глаза: на его лице выражение безграничного терпения.

— Озвучь весь перечень, – говорит он.

— Перечень?

— Твой перечень того, «что может быть не так с Саванной», – уточняет он.

— Как ты…

— У меня есть такой для папы, – без обиняков говорит Форрест, глядя на наши медленно переплетающиеся пальцы. – Он очень подробный. С обилием подразделов и пунктов.

Удивление ширится в груди, я тихонько фыркаю и качаю головой. Последний месяц меня окружали тысячи километров дикой природы, и каким-то образом мне удалось встретить единственного человека, который видит и полностью принимает мои неврозы – не только из доброты, но из реального сочувствия и понимания.

— Когда на днях я разговаривала с ней по телефону и завела речь о ее парне, который должен заботиться о ней в мое отсутствие, она отделывалась уклончивыми ответами. – Я делаю паузу, суеверно опасаясь накликать беду, если произнесу это вслух. – Я думаю, они могли расстаться.

Форрест кивает, обдумывая сказанное.

— И ты боишься, что эмоциональный стресс активизирует аутоиммунную реакцию.

— Именно! – восклицаю я. – Такое уже случалось!