Книга Шанс на счастливый финал, страница 138 – Виктория Лавин

Этот сильный мужчина смотрит на меня, и в его глазах стоит такая боль, что мне хочется завернуть ее в теплое одеяло и укачивать, пока она не утихнет.

— Ты сделал то, что хотела она, – нетвердым голосом возражаю я, но это похоже на три гвоздики из киоска вместо гектара роз, который он заслуживает.

— Не сделал, – говорит он с горечью. – Больше всего на свете мама хотела, чтобы я жил собственной жизнью. Именно поэтому она держала меня подальше от Аляски. Но после несчастного случая с папой я сразу же вернулся. – Он поджимает губы, и я перестаю дышать, боясь неосторожным словом отбить у него желание делиться сокровенным. – Мне было так страшно, – признается Форрест. – Я боялся потерять отца и совершить ту же ошибку, что и с мамой. Я уже смирился с тем, что брошу работу и останусь здесь, чтобы заботиться о нем. Но тут появилась ты. Прыгнула прямо в мои объятия, и теперь у меня есть то, что я еще больше боюсь потерять.

Его глаза, блуждающие по моему лицу, лихорадочно блестят, и он еще крепче притягивает меня к своей груди. Когда Форрест снова начинает говорить, голос у него хрипит.

— Ты потрясающе умная, и красивая, и самоотверженная, и сложная. Каждый день я думаю о том, что это мама, должно быть, послала тебя. Она знала, что ты единственная сможешь вернуть меня в Калифорнию.

Мой мир переворачивается, и знакомые до боли фрагменты мозаики превращаются в калейдоскоп возможностей. Я ощущаю просторность нашего бытия, не ограниченного обратным отсчетом времени до моего отлета. Представляю, как посещаю его лабораторию и открываю для себя еще одну его грань, которой можно восхищаться и по которой можно тосковать. Представляю, как знакомлю его с Саванной, и меня переполняет уверенность, которой я никогда раньше не испытывала.

Эгоистичные слова, которые я пыталась спрятать, торопясь и обгоняя друг дружку, вырываются у меня изо рта.

— Я не хочу возвращаться домой без тебя.

В этот момент Форрест берет со стола телефон и, разблокировав его, несколько раз стучит по экрану, причем делает это так непринужденно, будто проверяет погоду. Затем раздается звук уведомления об отправке письма, и он снова поворачивается ко мне.

— Теперь тебе не придется.

У меня вырывается изумленный смешок – высокий и панический.

— Ты только что…

Он улыбается и с шумом выдыхает. Я хочу поцеловать его, но сначала мне нужно кое-что сделать.

— Дай-ка мой телефон, – говорю я.

— Марго, ты не обязана. Если ты не готова…

— Нет, обязана, – возражаю я. – Я приехала сюда, чтобы написать детектив, но я его не написала, Форрест. После того, как ты протащил меня через все романтические тропы, разве я могла написать что-то, кроме любовного романа?

Делаю вдох в попытке успокоиться.

— Я давно перестала верить в концовку про «Долго и Счастливо». Но сейчас… если есть хоть какой-то шанс вернуть читателей, признав, что я была совершенно неправа, то я должна попробовать.

Форрест протягивает телефон, но в моем случае все не настолько просто, как отправить электронное письмо. Сначала я превращаю текст в слайды для поста в Instagram^[29], а затем включаю камеру. Прижавшись грудью к груди Форреста так, что остаются видны только мое лицо и его затылок, шея и плечи шириной в милю, я делаю снимок и помещаю его в конце поста.