Книга Шанс на счастливый финал, страница 105 – Виктория Лавин

— Думаю, это повод выпить, – объявляет папа, прерывая мои мысли. – Джо, принеси бутылку, а?

— Я принесу, – отвечает Марго с улыбкой, которая озаряет всю комнату.

Моя грудь сжимается так сильно, что я подумываю воспользоваться папиным тонометром и измерить себе давление. Когда дверь за Марго закрывается, секунды три стоит тишина, а затем папа и Джо начинают разговаривать, совершенно не обращая внимания на то, что происходит у меня внутри.

— Что я тебе говорил! – Папа щелкает пальцами и показывает на меня. – Он всегда был неравнодушен к блондинкам.

— Быстрее, пока она не вернулась, – Джо нетерпеливо хлопает меня по плечу, пока Скаут (явно пресытившийся ночными человеческими драмами) возвращается на подстилку. – Рассказывай, как все было! Это серьезно? Конечно, серьезно. Но что вы будете делать, когда она уедет? Может, она подумает о том, чтобы остаться здесь навсегда? – Джо ахает и прикрывает рот руками. – Господи, а вдруг я ее напугала? Рявкнула на тебя, когда вы были близки, – добавляет она сценическим шепотом, изображая воздушные кавычки, на случай если я каким-то образом не уловил ее мысль.

Боже правый.

— Вам двоим действительно нужно найти новое хобби.

— Что ты, Джозефина, она здесь не останется, – вклинивается папа, игнорируя меня. – У Марго целая жизнь в Лос-Анджелесе. Саванне без нее не обойтись.

При этих вполне разумных словах разочарование, бурлящее во мне, усиливается в несколько раз. Я знаю, что она уедет. Это совсем не новость, но когда это озвучивают вот так «в лоб» после ночи, которую мы провели вместе, – ощущается как удар прямо в грудь.

Должно быть, страдание написано у меня на лице, потому что папа говорит:

— Это не повод для уныния. – Я поднимаю глаза от ботинок и вижу, что он мягко улыбается. – Ответ прост. Пришло время тебе вернуться в Калифорнию.

В комнате воцаряется тишина, а потом у меня вырывается хриплый смешок.

— Вернуться в Калифорнию? Ты же сам знаешь, что этого не будет, пап.

— А почему бы и нет? – вмешивается Джо, в чьих темных глазах поблескивает решимость. – Сегодня твой отец держал меня за руку, Форрест. Очевидно же, что твои усердные труды приносят плоды. Траппер совершил прорыв!

Я сопротивляюсь, качая головой и вместе с тем не желая преуменьшать его достижение.

— Это невероятный результат, – соглашаюсь я, мысленно стряхивая пыль с пособия по врачебной этике. – Но мы также знаем, что это ситуация «два шага вперед – один шаг назад». Вполне вероятно, что откат назад еще будет, папа, и впереди у тебя долгий путь реабилитации. И еще не исключена опасность посттравматических неврологических осложнений. Пока все обходилось, но если…

Отец поднимает руку, качая головой.

— Даже не пытайся, Форрест. Мы с тобой оба знаем, что в случае инсульта ты ничем не сможешь мне помочь, кроме как поднять шум.

Обида и возмущение захлестывают меня вместе с парализующей никчемностью, которую я ощущаю от его слов. Он, конечно, прав, но я категорически отказываюсь признаваться в этом даже самому себе.

— Поднять шум? – повторяю я, в то время как Джо обеспокоенно смотрит то на папу, то на меня. – По-твоему, я этим тут занимаюсь?

Отец нетерпеливо фыркает.

— Нет. По-моему, ты здесь позволяешь неуместному чувству вины и ответственности определять твою жизнь. – Он делает паузу, и обращенный на меня взгляд смягчается. – То, что произошло тогда, было не по твоей вине и вне твоей зоны ответственности. В моем случае это тоже так.