Книга Шанс на счастливый финал, страница 107 – Виктория Лавин

Сначала я говорила себе, что после того, как мы с ним разделили незабываемые моменты в сауне, мне жизненно необходима передышка, чтобы взять под контроль чувства, которые, откровенно говоря, наводят на мысль, что в мое тело кто-то вселился. Я самонадеянно представляла себе, как буду дописывать следующую четверть рукописи, пока его не будет. Но прошло три дня тишины и покоя, и каждое предложение, которое мне удалось из себя выдавить, было похоже на роды через соломинку.

Я делаю девятимиллионный раздосадованный выдох (сейчас восемь утра), и взгляд устремляется на компьютер с медленным интернетом, который меня совершенно поработил. На экране – страница с результатами поиска по рукописи. А за ней скрываются двадцать две вкладки, уличающие меня в постыдном киберсталкинге.

Не успеваю я сообразить, что к чему, как моя рука оказывается на мышке, а курсор нависает над вкладками. Я нажимаю на одну из них наугад и сразу узнаю статью о таргетном воздействии на ПКГ (программируемую клеточную гибель) при ранней стадии ТНРМЖ (трижды негативного рака молочной железы), которую Форрест написал в 2019 году. Судя по всему, она была революционной. Он совершил прорыв.

Эти три дня, в течение которых мне полагалось написать девять тысяч слов, я зависаю в Google и фанатею от его статей, понять которые даже не надеюсь. Но непонимание ничуть не умаляет благоговения, которое я испытываю, скользя глазами по строчкам и беззвучно произнося такие слова, как «клинико-патологический» или «иммуногистохимический». Или когда узнаю, что его внезапный уход стал единственной темой обсуждений на медицинском форуме Reddit.

Я откидываюсь на спинку скрипучего кожаного кресла и делаю девять миллионов первый выдох, думая о том, что он сказал мне однажды: «На меня давят. Организация, стоящая за грантом, очень хочет сделать заявление».

Учитывая все, что я читала об этой ситуации, моя единственная реакция: офигеть. Да они будут героями, если вернут его. И зная теперь, как его ценят, я на свою беду… что-то чувствую. Восхищение. Тоску. Желание опоить его снотворным и утащить с собой в Калифорнию. И все это меня ужасает.

Но мы оба знаем, что этого не будет. После ухода от Траппера стало ясно, что в ближайшее время Форрест не покинет Аляску. Но ограниченный срок – это как раз то, чего я должна хотеть. Я не вступаю в отношения. Романтика не для меня. Более того, загугли я «фригидная сучка», и первым предложенным изображением наверняка будет мое фото.

Но это было до того, как он признался, что прочитал все мои книги. До того, как он обнял меня и назвал милой. Теперь я в полной заднице, и не в самом веселом смысле. Потому что, несмотря на все усилия, я уже скучаю по нему.

Не знаю точно, сколько времени я смотрю на статью и маленько (ладно, очень сильно) тоскую по Форресту, но негромкой писк электронной почты выводит меня из этого состояния. При виде письма от литагента я с легким волнением и нервозностью щелкаю по уведомлению и обнаруживаю ответ на рукопись. Как обычно, вначале она пишет о том, что ей понравилось, но когда я перехожу к сути письма, мой взгляд задерживается на слове «однако».

Однако я считаю, что сквозная романтическая линия перетягивает внимание на себя. И хотя я совершенно не против химии между твоими персонажами, после всего случившегося в связи с утечкой информации из НДиНС я опасаюсь, что ни один издатель не рискнет опубликовать еще один роман Марго Брэдли. Я понимаю, что придется внести значительную правку (поверь, мне самой тяжело это говорить), но я настоятельно предлагаю сделать их отношения исключительно платоническими. Может быть, симпатичный напарник твоего детектива будет счастливым семьянином?