Книга Шанс на счастливый финал, страница 102 – Виктория Лавин

К счастью, полумеры – это не про Форреста. Я выгибаюсь все сильнее, крепче вцепляюсь в его волосы, отчаяннее зову по имени, и тут его собственный голод вырывается наружу. Он зарывается в меня своим великолепным лицом, вдыхая и посасывая. Форрест повторяет, что ему охренеть как нравится, сопровождая слова утробным рычанием. Что он с радостью утонул бы во мне. Я думаю: ну вот и все, сейчас мы оба сойдем с ума, но тут рука выдает его. Пальцы, которые неуклонно двигались вверх, легкими дразнящими движениями начинают дразнить мое отверстие, и я понимаю, что он полностью контролирует ситуацию.

Мой резкий крик разрывает последние нити самообладания, за которые я так отчаянно цеплялась. Где-то на задворках сознания я понимаю, что мне больше не нужно держать себя в руках. Все это время я постоянно оценивала риски, беспокоясь о том, что произойдет или не произойдет между нами. Но сегодня Форрест вырвал все это из моих нервных, отчаянных рук. И когда я наконец отпускаю контроль, мое согнутое колено отодвигается, предоставляя ему бо́льший доступ. Как будто он все это спланировал. Возможно, так оно и было. Одним быстрым толчком пальцы Форреста наполняют меня, и каждая мысль в моем мозгу становится слишком далекой, чтобы до нее дотянуться. А затем весь мой мир взрывается.

Мое тело выгибается от восторга, но Форрест только сильнее прижимает меня к себе, поощряя за то, что я такая хорошая, такая сладкая, такая тугая. Очертания его руки превращаются в расплывчатое пятно, он протяжно стонет прямо в меня, пока ритмичные волны оргазма не начинают стихать, и я остаюсь, дрожащая, в объятиях сильных мужских рук, задыхаясь и еле слышно постанывая. Но и тогда он не останавливается. Вылизывает меня дочиста, словно я его новое любимое блюдо, а когда я больше не могу терпеть, он вытаскивает из меня пальцы и облизывает их.

Я не могу говорить. Едва могу дышать. Я вся мокрая, волосы прилипли к лицу и телу, словно после урагана. Такое ощущение, что я медленно распадаюсь на атомы. Но поскольку герои романов всегда ловят героинь, меня изящно подхватывают, и одним плавным движением я оказываюсь у него на коленях. Прижимаясь к теплой мужской груди, я переживаю трансформацию. Никогда больше Марго Брэдли не будет насмехаться над тропами. Будь на мне корсет, я бы сама порвала его.

По мере возвращения в реальность я понимаю, что Форрест целует меня – прижимается неторопливыми, обожающими губами к моим потным волосам, вискам, все еще задыхающимся губам. В его объятиях я похожа на ленту, которую развязывают долго и неспешно. Мои тяжелые веки открываются, и я встречаю его взгляд. То, что я вижу, должно меня пугать, но когда его глубокий голос спрашивает: «Тебе этого хватило?» – единственная мысль, пульсирующая во мне, – та же самая, что отбивала ритм раньше.

Никогда не хватит. Никогда не хватит. Никогда не хватит.

— Форрест? Ты здесь? Пожалуйста, иди сюда.

Пронзительное пиканье рации в тамбуре кажется сигналом из космоса. Я игнорирую его, продолжая водить пальцами по губам Марго, ее изящной шее, быстро вздымающейся и опускающейся груди, по мере того как восстанавливается ее дыхание.

— Форрест? Прием? Мне очень нужно поговорить. Иди сюда, Форрест.

Глаза Марго распахиваются.