Книга Шанс на счастливый финал, страница 100 – Виктория Лавин

— О боже, – вздыхаю я, засасывая нижнюю губу, когда его прекрасное лицо оказывается на одном уровне с моей грудью. Я стою вся в поту и трясусь, точно осиновый лист, перед этим мужчиной, а он смотрит на меня так, будто точно знает, что мне нужно, и считает за честь дать это. Само собой. Кто бы сомневался. Ни о чем не догадываясь, я отправилась в паломничество на просторы Аляски и каким-то образом наткнулась на святой Грааль горячих, внимательных мужчин. В кои-то веки мне не хочется закатывать глаза. Я схожу с ума, желая получить все умопомрачительные, множественные, освобождающие душу оргазмы, которые, по заверениям любовных романов, следует ожидать от таких мужчин, или верните мои деньги обратно.

Когда чувственные губы Форреста касаются сначала одного соска, а затем другого, все мое тело начинает содрогаться.

— Господи, Марго, – хрипит он. – Просто посмотри на себя.

И я смотрю. Я неотрывно смотрю на то, как он двигается подо мной, как мои бедра беспомощно бьются о его толстую грудь, когда он наконец принимается посасывать. Сжимаю пальцы ног и выгибаюсь всем телом, судорожно пытаясь вдохнуть.

— Черт, – шипит Форрест, принимаясь облизывать меня с другого бока, словно моя соленая кожа – самое вкусное, что он когда-либо пробовал. – Вот черт,– рычит он громче, и его руки скользят к моим ягодицам. Он с силой впивается в них и глубоко втягивает в рот другой сосок.

— Форрест, – выдыхаю я, запуская руки в его жесткие спутанные волосы. – Пожалуйста…

Оттянув сосок, он отпускает его с тихим щелчком и поднимает на меня глаза. Форрест затаил дыхание, все его тело напряжено и жаждет меня.

— Мне спуститься ниже, милая? Только скажи.

Милая. Боже, почему мне это так нравится? Может, потому, что никто никогда не считал меня милой? Но под его взглядом я ощущаю себя расплавленным сахаром и судорожно киваю, издавая звук, похожий на «угу», который должен сойти за «да». Его руки снова скользят мне на бедра, и, к моему удивлению, Форрест мягко отстраняет меня от себя. На подкашивающихся ногах я делаю два шага назад и ударяюсь задницей о горячую дверь, задаваясь вопросом, почему она не начала шипеть.

— О, – слабо говорю я, когда возникшее между нами расстояние создает возможность для обзора. Он стоит на коленях, грудь порывисто поднимается и опускается, живот сокращается при каждом вдохе. Полотенце, которое, по-видимому, цепляется за бедра одной лишь силой воли, интригующе приоткрылось. Звук, который я издаю, плохо поддается идентификации. По мере осмысления размеров обнажившейся плоти у меня возникает только одна мысль: Дэкс. Мой самый щедро одаренный персонаж. А Форрест – это материализация моих самых невероятных фантазий. Внезапно во мне зарождается неуверенность.

Как и герои моих книг, он слишком идеален. Впервые в жизни мне встретился человек столь сокрушительно привлекательный. Именно поэтому романтические герои должны оставаться на страницах книг, а не заставать врасплох доверчивых возбужденных женщин в саунах на Аляске. Я скрещиваю руки, стараясь скрыться от его взгляда, и пьяное, остекленевшее выражение исчезает из глаз мужчины.

— Марго, нет, – умоляет он, двигаясь ко мне на коленях.

— Не смей умолять! Это слишком, – протестую я, когда он осторожно убирает мои руки, покрывая поцелуями все места, которые я тщетно пыталась скрыть. – Тебя слишком много.