Книга Шанс на счастливый финал, страница 97 – Виктория Лавин

— Форрест, я…

Но я останавливаю себя, потому что меньше всего мне хочется случайно дать волю опасному приливу эмоций, от которых внутри все крутится подобно турбине. Вместо этого уклончиво говорю:

— Не могу поверить, что ты читаешь любовные романы. Ты больше похож на парня, который любит научно-популярные журналы типа «Сайнтифик Американ».

Напряжение спадает, и он удивленно смеется.

— Мне действительно нравится «Сайнтифик Американ», – подтверждает Форрест, и его улыбка слегка угасает. – Но теперь я могу сказать, что Марго Брэдли мне тоже нравится.

Я изумленно выдыхаю, в то время как ребра напрягаются от того, что происходит в самом центре груди – там что-то начинает распускаться, разматываться и раскрываться. Я плотнее натягиваю полотенце, боясь, что растущее внутри меня нечто того гляди его порвет.

— Ты так и не ответил на мой вопрос, – внезапно говорю я, цепляясь за возможность отвлечь его внимание от меня.

— На твой вопрос? – повторяет он, отводя взгляд от того места, где мои руки сжимают полотенце над ложбинкой груди.

— Почему ты не мог уснуть.

Мужчина опускает ресницы.

— Так, пустяки. Остались кое-какие незаконченные рабочие вопросы.

Внутри что-то екает. Он был честен со мной, не так ли? На мысленном табло, которое я веду, в его колонке стоит твердая единица, а в моей – неприемлемый ноль.

— Это грант, – говорю я, припечатывая его взглядом. – Да?

Теперь у Форреста такой вид, будто его ударили под дых резиновым молотком.

— Откуда ты…

— Я видела письмо. И прежде чем ты обвинишь меня в том, что я сую нос в чужие дела, хочу сказать, что оно просто было открыто на компьютере и любой мог его прочитать. Я не специально.

Форрест вытирает лицо рукой. Проводит ею по широкой груди, словно проверяя сердцебиение. Я непроизвольно выполняю упражнение Кегеля – напрягаю мышцы тазового дна.

— Что ж, черт, – без обиняков говорит он.

— И поэтому ты не мог уснуть?

— Да.

Форрест подтягивает ноги ближе к скамейке, раздвигая бедра чуть шире. Мой взгляд падает туда, где между ними на манер гамака висит полотенце. Кажется, он не замечает, что с внутренней стороны бедра образовалась щель, открывая возможности для обзора. Я знаю, что должна отвернуться, и все же никогда еще так отчаянно не пыталась развить в себе способности к телекинезу.

Словно взвесив свои слова, он продолжает:

— Я попросил дать мне больше времени на принятие решения, но… на меня давят. Организация, стоящая за грантом, очень хочет сделать заявление.

При откровении о том, что он не сразу отказался от гранта, в груди оживает сильное, необъяснимое чувство и начинает биться крыльями о темный ящик, в который я его засунула. Эгоистичный внутренний голосок принимается скандировать: «Возьми грант. Возьми грант. Возьми грант», как будто это заклинание.

— И что ты будешь делать? – любопытствую, изо всех сил стараясь скрыть свою заинтересованность и невольно смахивая на слишком крутого подростка, спрашивающего у подружки, пойдет ли она в эти выходные в торговый центр.

Форрест с трудом сглатывает.

— Я буду вынужден отказаться.

— Но это же твоя работа, – в моем голосе проскальзывает нотка отчаяния. – Это важно, Форрест. Я уверена, что есть способ помочь Трапперу и…

— Ты бы оставила Саванну? – перебивает он.

Я чувствую, как от этого вопроса в груди все сжимается.