Книга Любовь, что медленно становится тобой, страница 43 – Кристин Кайоль

– Я в первый раз.

Он ответил, не поднимая глаз, сосредоточившись на крошечных ножках, которые начал растирать шершавой губкой:

– Не последний, я уверен. Если вам понравятся мои услуги, я предложу вам карту постоянного клиента, которая гарантирует двадцать процентов скидки на все следующие сеансы.

Она оценила этот жест коммерсанта, но еще больше – его руки: она глядела на него с опаской и восхищением, как смотрят на доктора, выслушивающего вас, или на профессора, владеющего эзотерическим знанием. Опытные руки на ее влажной коже убедили девушку вернуться на следующей неделе и, разумеется, купить карту постоянного клиента. Через пять недель она согласилась уединиться с массажистом в соседней комнате, в которую его обычно пускал друг. И они любили друг друга без стыда и сомнений: детское тело одной, слепота другого предоставили им имманентную свободу. Массажист первым делом облизывал ноги своей подруги, потом массировал их с камфарным маслом, от которого у обоих кружилась голова. Он открыл ей ее собственную женственность – ей, не осмеливавшейся посмотреться в зеркало и носившей по наказу матери широченные штаны. А массажист через эту доверенную рукам потребность видеть вновь обрел зрение, которое он потерял в возрасте семи лет. Они предавались своему желанию дважды в неделю, но через несколько месяцев щедрый друг отказался предоставлять им комнатушку бесплатно. Любовники сочли, что это знак и что пришло время им пожениться. Молодая женщина для начала поговорила с моей матерью, надеясь, что та станет союзницей в наверняка предстоящей трудной битве с семьей. Но моя мать пришла в ужас, узнав, что речь идет о слепом человеке, и немедленно рассказала своей кузине о намечающейся в семье новой драме, чьей виновницей стала ее дочь, сойдясь с увечным массажистом, который даже не был уроженцем Пекина. В два дня вся семья при поддержке пары-тройки соседей снарядилась в крестовый поход против этой свадьбы, о которой еще даже не было объявлено.

Шушу пошел еще дальше: он нанес визит хозяину массажного салона, предложив ему обойтись без услуг молодого массажиста и отослать его домой, в Сычуань, за небольшую финансовую компенсацию, которую семья, разумеется, возьмет на себя. Мать ничего не говорила мне напрямую, но заставила жечь драгоценные благовония, чтобы небеса помогли нам поскорее уладить это деликатное дело.

А маленькая женщина и слепой, всецело поглощенные своей нежной гимнастикой, тем временем начали подсчитывать свои скудные сбережения и планировать будущую совместную жизнь. Они твердо вознамерились стать мужем и женой и по китайской традиции жить в доме тещи, делить с семьей трапезы и помогать по хозяйству, как это уже делала молодая женщина. Одной кровати на двоих достаточно, а кровать уже есть, никакие лишние траты не обременят семейный бюджет.

Но свадьба не состоялась – мать маленькой женщины объявила, что денег нет, а свадьбу без финансовых вложений устроить невозможно.

Влюбленные молча выслушали приговор и будто бы склонились перед авторитетом семьи, но месяц спустя, ничего ни у кого не спрашивая, массажист поселился в комнате своей невесты. Ел он в буфете при массажном салоне и возвращался только поздно вечером, чтобы украдкой юркнуть в постель, где ждало его запретное счастье. Все были в курсе этого найденного парой компромисса, но, как ни странно, никому и в голову не пришло выставить женихаза дверь. Слепота, надо сказать, давала ему известную свободу маневра: ведь он не видел, поэтому его как будто тоже не видели. Никто к нему не обращался – ни теща, ни кузены, ни кузины, регулярно навещавшие тетю исключительно для того, чтобы посмотреть на невероятную чету. А потом однажды утром та, кого слепой не мог назвать мамойединственно по той причине, что она не называла его сынком, не смогла встать с постели. Тысячи острых ножей вонзились ей в поясницу, вызвав череду электрических разрядов, а затем наступил паралич, продолжавшийся несколько минут. То же самое повторилось и назавтра, когда ей пришлось снова спустить ноги с кровати. Она все же дотащилась до стула и позвала на помощь, но никто не откликнулся – дочь отлучилась на несколько дней помочь деревенскому кузену на уборке урожая. День прошел ужасно: мало того что боли переместились в живот, еще и икры онемели от бесконечных судорог. Около одиннадцати вечера вернулся массажист, по своему обыкновению бесшумно. Войдя в комнату, он услышал глухой хрип, и ему показалось, будто стонет животное в капкане. Впервые он осмелился спросить: