Книга Какие планы на Рождество?, страница 34 – Карен Понт

О таком теле, как у него, можно только мечтать. Нет смысла отрицать очевидное. На торсе ни единого волоска. Мускулы что надо. Чувствую, что краснею, а я это ненавижу. Если размышляешь и при этом краснеешь — вдвойне неприятно. Стоит смутиться — и вот ты уже как вишня на торте, всякий это замечает. Гениально.

— Полагаю, да. Что тебя раздражает? Хочешь, чтобы я разделся догола?

— Нет, нет! Так вполне годится. Я тоже пойду готовиться ко сну.

Вынимаю из чемодана пижаму и косметичку и запираюсь в ванной комнате.

После Донована, красавца-модели, тело Давида выглядит каким-то даже хрупким. И это тело будет рядом со мной несколько ночей подряд…

Мне нужно успокоиться. А для этого нет ничего лучше дыхательных практик, которые я так расхваливаю в своих книгах. Сейчас они нужны мне самой.

Раздеваюсь, облачаюсь в пижаму, быстро чищу зубы, потом сажусь на край ванны — глаза закрыты, плечи расслаблены, ноги сжаты. Выдыхаю и вдыхаю. Глубоко вдыхаю и глубоко выдыхаю. Что там еще надо делать, а? Да-да, мысленно вообразить умиротворяющий пейзаж. И вот я думаю о пляже с мелким песочком, слышу шум прилива. Снова вдыхаю глубоко, снова выдыхаю глубоко. До того глубоко, что раскачиваюсь и падаю прямо в ванну, не удержавшись и довольно громко вскрикнув.

— Все в порядке, Полина? — тревожится за дверью Давид.

— Да, да. Ничего. Просто уронила что-то в ванну…

Это было не что-то, а я сама, — думаю я, с переменным успехом пытаясь выбраться. Неужто я такая неловкая — или ванна тут глубокая, как бассейн?

Через десять минут, смыв макияж, в пижаме, расчесав волосы (это главное перед отходом ко сну — хорошенько расчесать волосы), снова появляюсь в спальне и застаю Давида распростертым на кровати в той же позе, на своей половине — он погружен в детективный роман, тот же, что я прочитала еще на прошлой неделе.

Юркнув под теплое одеяло, я тоже раскрываю книжку, которую брала с собой в дорогу.

— Ты будешь спать в таком виде? — осведомляется Давид, на мгновенье скосив взгляд в мою сторону.

— Да, а что? Что-то не так?

— Да нет, ничего. Пояса целомудрия тебе не хватает. Так надежней — с этой штукой, закрытой сверху донизу, можно быть уверенной, что я на тебя не полезу.

— Вот бы я тогда порадовалась, — насмехаюсь я, в душе немного обиженная.

У меня замечательная пижама. Что он против нее имеет? Длинная, плотная, мягкая, как нельзя лучше подходящая для отдыха в горах.

Я уже минут двадцать читаю и вся погрузилась в сюжет, как вдруг Давид преспокойно забирает книгу прямо у меня из рук.

— «Вот теперь тебе хорошо», — декламирует он. — И чего я вообще ожидал! О чем повествует этот слащавый романчик? Погоди-ка, я сам догадаюсь, — продолжает он, не давая мне даже слова вставить, — это про девушку, которая встречает миллиардера. Он ужасно противен и спесив. Но она безумно хочет его, потому что он красив как бог. Они не в силах перестать ругаться и выяснять отношения — но вдруг этот тип страстно целует ее, тут все ее тело содрогается от возбуждения, и он в тот же миг превращается в робкого и романтичного влюбленного.

— Ну и что с того! — отвечаю я, вырывая у него книгу. — Пора бы знать, что быть женщиной не означает читать только слащавую сентименталку. Бывает, что интересуются и другими историями.