Книга Парижский роман, страница 64 – Рут Райшл

– Конечно, – пробормотала Стелла. – Я позже вам занесу.

– Когда будете приходить мимо, – любезно ответил тот. – А взамен я дам вам еще хлеба. Вы, перекати-поле, – вечно голодная братия.

Стелла была потрясена тем, что он назвал ее перекати-полем. Никогда прежде она не принадлежала ни к какой группе, и на миг ей стало интересно, каково это.

– Историю! – потребовала Люси, стоило им выйти на улицу. – У Викторины получилось рисовать собственные картины?

– Получилось! – Заметив, что они идут по незнакомой улице, Стелла остановилась. – Ты уверена, что ведешь правильно? Мы здесь не проходили.

Люси кивнула.

– Я веду тебя другой дорогой. Хочу показать тебе львов.

– Львов?

– Увидишь. Рассказывай про Викторину.

Стелла продолжила рассказ:

– Оказалось, что Викторина очень талантлива. Она отправила одну из своих картин на важную художественную выставку, и картину приняли! Это было большой честью. Но вот что самое приятное: у нее картину приняли, а у Эдуарда нет!

– Он разозлился?

– А ты как думаешь?

– Я думаю, он такразозлился, что больше никогда не звал ее позировать!

– Люси! Именно так все и было.

– Я угадала! А вот мои львы. – Они подошли к церкви, такой громадной, что она затмевала Нотр-Дам, и Люси показала на огромный фонтан. – У тебя есть монетка, чтобы я могла бросить? Я всегда стараюсь загадывать желания.

– А что ты загадываешь?

– Не скажу, а то не сбудется. – Щурясь, Люси бросила монетку в сторону рычащего льва, а потом с довольным видом взяла Стеллу за руку. – И как? Она стала знаменитой?

– Я не знаю, что с ней было дальше.

– Это же твоя история, – заявила Люси с уверенностью ребенка, выросшего среди писателей. – Ты можешь придумать для нее какой угодно конец.

Стелла это обдумала.

– Вообще-то, да, – согласилась она. – Но Викторина была реальным человеком, и мне хотелось бы знать, что с ней произошло на самом деле.

– А ты не знаешь?

– Никто не знает.

Они проходили мимо палатки, где продавали блинчики, и запах тающего сахара был до того соблазнительным, что они ненадолго остановились, чтобы понаблюдать, как повариха распределяет тесто, пока оно не станет настолько тонким, что сквозь него начинает просвечивать сковорода. Девушка ловко перевернула его, посыпала сахаром и скатала в трубочку. Стелла дала ей несколько франков и получила горячий блинчик в бумажной упаковке. Передавая друг другу сладкую выпечку, они с Люси пересекли бульвар Сен-Жермен, и с горящими губами направились домой.

– А как же ее картины? – не унималась Люси. – Я хочу их посмотреть.

– Невозможно. Они все потеряны. – Стелла взялась за дверную ручку. – И я хочу их отыскать. Вот почему я в Париже.

– Можно я буду тебе помогать?

– Посмотрим… – начала отвечать Стелла, но тут Джордж распахнул дверь и втащил их внутрь.

– Должен сказать, вы не торопились! – Он выглядел рассерженным. – Найдите Болдуина. Он исчез.

Писателя они нашли в Музыкальной комнате. Он устроился там с книжкой стихов Джона Эшбери и кошкой, уютно свернувшейся у него под боком.

– Два черных кота в поисках уединения. Ждем, пока Джордж перестанет бушевать.

– А что случилось?

– Какой-то ирландец начал читать кошмарные стихи. Джордж затопал и заявил, что совершил ужасную ошибку и ни за что не должен был приглашать его на роль перекати-поля. Эти двое стояли и кричали друг на друга, пока все остальные не побежали прятаться.