Онлайн книга «Она и зверь. Том 3»
|
– Благодарю за ненужные заботы, – почти прорычала Энсерин. – Я ни разу в жизни не пожалела. Астина встретила ее враждебный взгляд своими ясными глазами – в них не было ни осуждения, ни жалости, только тихое понимание. – Тогда зачем вы последовали за мной? Повисшее молчание было физически ощутимо. – Мне неведомо, каково ради признания совершать то, что считаешь постыдным. Потому не могу ничего вам сказать. Энсерин резко втянула воздух и вдруг повысила голос: – Почему ядолжна стыдиться?! Если кто и должен – это мир, который сделал меня такой! – Губы ее побледнели, задрожали. Она провела ладонью по векам, будто пытаясь стереть внезапный жар, и исторгла короткий, горький смех. – Знаете, что я подумала, когда услышала о смерти отца? Думаете, я горевала? Нет… я обрадовалась. Наконец-то все закончилось! Наконец-то я свободна от бесконечной трескотни о праве первородства! Черт возьми, я и вообразить не могла, что теперь вассалы будут до тошноты твердить имя Эдвина! – Грудь ее бурно вздымалась. Плечи тряслись. Энсерин сделала глубокий вдох, пытаясь унять прерывистое дыхание, и продолжила – негромко, но столь же яростно: – Да, поэтому я остригла волосы. Кто упоминал Эдвина – тех изгоняла и наказывала. Когда я стала вести себя мужественнее самих мужчин, меня перестали презирать. По крайней мере, в лицо мне ничего оскорбительного не говорили. Разве я в этом виновата? «Однако почему ей пришлось с такой злостью вычеркивать из жизни собственного брата? Единственного, кто помогал ей занять место главы дома… Почему его имя теперь жгло сильнее всего?» Астина страдальчески закрыла глаза и, решившись на последний шаг, выпалила: – Маркиза, нападение организовал не ваш брат. Энсерин застыла. Воцарилась гнетущая тишина. Раньше Астина уже осторожно намекала, что Эдвин вряд ли виновен, но сейчас ее голос звучал с твердой, непоколебимой уверенностью. – Но… что вы имеете в виду? – Вы оказались втянуты в чужую борьбу. Некто, задумавший крупное дело, нарочно подстроил все, чтобы вы сосредоточились на семейных распрях. Он знал: первым, кого вы заподозрите, будет ваш брат. – Это лишь предположения! – Энсерин саркастически усмехнулась, но в голосе прорвалась тревога. – Эдвин по-прежнему главный подозреваемый. – Она не могла так просто принять прозвучавшее внезапное откровение, оно бы разрушило всю ее защиту. Астина с болью посмотрела на нее. – Маркиза, вы и правда верите, что он виновен? Энсерин нечего было ответить. Она понимала: Эдвин, которого она помнила, на такое не способен. Но она пережила долгую борьбу с вассалами, отчаянно пытавшимися вернуть место давно отсутствующему брату. Эдвин покинул особняк, но продолжал жить в сердцах всех. Люди верили: когда он повзрослеет, естественно, вернется. Энсерин всю жизнь оглядывалась на его пустующее место. Даже теперь, прочно утвердившись главой дома. Поэтому к угасающему в памяти улыбающемуся облику брата она сознательно пририсовывала подлость и предательство. Создав общего врага, маркиза обретала устойчивость. Постоянная настороженность стала ее силой, щитом. Она отвергла даже то, чем наделила ее природа. Отвергнуть брата оказалось уже проще. Так она отринула и старых друзей. Отказалась от милосердия… Энсерин сжала кулаки. Облизнув пересохшие губы, она переспросила: |