Книга Немного о потерянном времени, страница 57 – Дора Шабанн

— Стой, Лада! Ты опять сбегаешь!

Глаза эти, полные боли.

Бл*, навылет же просто.

— Прости меня, Руслан! Прости, пожалуйста! Привет невесте.

И скрывается за дверью отделения.

А я падаю на стул, потому что ноги не держат больше. Никак.

В груди печет, в голове пустота, в ушах шумит.

Кажется, что ослеп на миг. С трудом вдыхаю.

В себя пришел, только когда Ник за руку взял.

— Давай домой, бл*? Нельзя сразу. Тебе, нах*, сейчас ничего решать нельзя. Больно же, ёпрст. А когда больно, сука, все, что не придумаешь — все херня.

Вот лексикончик братишки меня и взбодрил.

Да.

Я должен хотя бы попробовать.

Подумать и подождать.

Глава 29

Лада

Боже, у меня же и десять лет назад едва хватило сил устоять перед ним.

Держалась, как дурочка, за его возраст.

Только чтобы не позволить себе.Даже мечтать.

Думала, выйду замуж — станет проще, может быть, легче.

Идиотка.

А Сева так красиво ухаживал. Уговаривал. И очень правильно мотивировал…

Да, была я тогда молодая дура.

В итоге вышло как вышло.

Ну а сейчас мне тридцать четыре. На руках полуторагодовалая серьезно больная дочь-сюрприз. И муж, от которого никуда не деться.

А он красавец: раздался в плечах, заматерел. Прищур, как и раньше, хитрый, хоть и через боль. Руслан теперь весь непрерывно излучает в пространство силу, жёсткость, непримиримость.

Только на черта ему сдалась старая, задёрганная жизнью и проблемами, тётка с чужим ребёнком?

Вот, то-то и оно.

— Прости меня, Руслан! Прости, пожалуйста! — улыбайся, утирая украдкой слёзы, кивай, зубы сцепив, и уходи.

Быстро.

Вперед. К останкам семьи.

Домой простигосподи.

Только-только утерла слезы, как пришлось срочно кивать врачу, забирая вялую после наркоза дочь, и обещать непременно выполнять все рекомендации. И, конечно же, сразу сообщить, как только деньги на операцию поступят, чтобы назначить дату и время.

Выползла с дочерью на крыльцо разбитая, с трудом переставляя ноги.

И обалдела.

Что за странный день сюрпризов?

Это было так неожиданно: увидеть Всеволода перед входом в «Педиатричку».

Нет, я обязательно писала ему каждый вечер: где мы, что делаем и какие планы, но давно уже не ждала его участия в нашей жизни.

Смирилась, сдалась, сказал бы кто-то. Мне было плевать, потому что нужно честно признать, без присутствия Севы рядом жизнь наша стала гораздо спокойнее, несмотря на все Лизочкины проблемы со здоровьем.

— Долго ты. Давай быстрее. Поехали, я припарковался еле-еле.

— Спасибо большое, что забрал. Сегодня Лизе делали…

— Мне это не важно. Мы с тобой договаривались — ты с этим ребенком на мое участие не рассчитываешь.

Да, мы договаривались, но все равно очень больно слышать, как отец отказывается от своей дочери. Очень больно.

Пока машина ехала до питерской квартиры Всеволода (даже про себя не могу уже его мужем звать, потому что он кто угодно, но не муж и отец), я несколько раз пыталась попросить просто нас высадить, а там мы сами доберемся до Новгорода.

Только сколько бы раз я рот ни открывала, тут же язык сразу к небу прилипал. Ни звука.

Как давно я здесь не была?

Ну, кажется, меня отсюда на сохранение последний раз увозили, а потом я так до самых родов и лежала в роддоме, и сюда не возвращалась. Из роддома мы переехали в ДКБ№1, а оттуда уже в Новгород.

О, все те же дамы на лавочках в бусах, с прическами и макияжем. Кажется даже химичка из школы, где я преподавала так недолго и впечатляюще.