Книга Немного о потерянном времени, страница 58 – Дора Шабанн

Вежливо здороваюсь, и нам приходится задержаться, потому что даже Сева не идет против этих фурий. Знает же, на что они способны, а ему-то еще жить здесь.

— Ох, Ладушка, давненько тебя не видели, деточка.

Отделываюсь общими фразами:

— Дочка болеет. Мы между больницами перемещаемся почти все время.

— Эх, дети — наше счастье, наша самая главная забота.

— Что ж ты, Всеволод Бенедиктович, так плохо о супруге печешься? Вон исхудала вся, как былинка на ветру. И под глазами черно.

— С малышом-то поди трудно ей одной. Да и больницы, не самое райское местечко. А ты все нам: «Дело молодое», да шмар всяких к себе таскаешь.

О, какой пердимонокль нарисовался!

Даже Всеволод оторопел, но быстро себя в руки взял:

— Вы, уважаемые это бросьте. Никого я не таскаю. Только иногда ученики на дополнительные занятия приходят. Пока жена в больнице, время с пользой для семейного бюджета надо проводить. Да и лекарства, они, знаете же, денег требуют.

Стою офигеваю со скромной улыбкой в пол-лица. Это он-то зарабатывает репетиторством? Даже я не настолько наивна. И денег мы от него не видим.

Ну, может, тогда и мечта моя с разводом удастся? Дочь ему не нужна, меня он отселил, себе ни в чем не отказывает.

Чего тянуть? Кому это?

Пока задумалась, я уже уверенно в подъезд втолкнули. Да, нельзя рядом с ним зевать. Нельзя.

Поднялись в квартиру, я сняла куртку, раздела Лизу, зашла в ванную комнату вымыть руки.

О, в мусорном ведре смятые упаковки от презервативов и пустой пузырек из-под мирамистина.

Я все еще уверена, что мы семья в кризисе, да?

Вышла на кухню с дочерью на руках. Лиза устала и по всем признакам собиралась плакать. Лучше поспешить.

Нам надо все же поговорить со Всеволодом.

Н-да. Поговорить.

— Обалдела? Какой развод? — муж смотрел с удивлением, с негодованием даже. Высказался резко, голос незнакомый, поэтому малышка моя тут же заплакала.

Сева скривился, как с похмелья:

— Эту некондициюдавно пора сдать в приют, только время тратишь зря. И мужа совсем забросила, плохая ты жена, Лада. Не этому тебя родители учили.

О, как. А тебя-то точно мать-покойница таким словам в адрес дочери учила, да?

Пока я стою с открытым от изумления ртом, он еще с большей претензией продолжает:

— Мы с тобой на море съездим, иммунитет тебе улучшим, а там уже и нормальный ребенок родится.

Охренел?

Отступаю к двери, но голос, удивительное дело, не дрожит:

— Нет. Никуда я свою дочь не сдам. И ты же сам понимаешь — ничто нас не связывает, не нужна я тебе. Давай разведемся, Всеволод!

О, знакомое бешенство в глазах разгорается и рык тоже знакомый, увы:

— Куда собралась, дура? Кому ты нужна такая убогая извращенка? К сопляку этому, своему поклоннику? Да, сейчас! Если бы не отчим его, давно бы показал, кто он и где его место.

А вот это что-то новое про Руслана и его родителей. Никогда ничего подобного не проскакивало до сих пор.

Вдыхаю и стараюсь говорить медленно и спокойно, но мне уже страшно.

Я ведь помню.

Но раньше я была одна, я знала, что не заслужила ничего другого. И терпела.

— Я ухожу не к кому-то. Мы с Лизой справимся сами. Ты же понимаешь, что твою дочь…

Тут-то и рвануло почему-то:

— Не дочь она мне! — вдруг рычит этот незнакомый мужчина, с которым я прожила столько лет.

И нависает над нами:

— Откуда нагуляла только? Я же смотрел! Бесстыжая девка, деревня безмозглая. Знай свое место. Распустилась вконец.