Книга Измена. Яд твоей "любви", страница 138 – Дора Шабанн

Точно что-то задумал мой мамонтенок.

А когда он с полным комфортом устроил меня в палате, то как бы невзначай поинтересовался:

— Ты меня любить-то не перестанешь, когда новая лялька появится?

Подскочила, как ужаленная, бросилась в распахнувшиеся мгновенно объятья, а потом час обнимала и гладила свою огромную крошечку, усадив на стул. Иначе — не доставала.

Шептала всякие глупости:

— Как тебя разлюбить? Ты же мой самый дорогой сынок… Моя радость, мамина прелесть… Сокровище… Мой самый главный мужчина в жизни. Кирюшка — мамина плюшка. Люблю тебя сильно-сильно!

И ощущала, как под моими пальцами расслабляются его напряженные мышцы, как сын прижимает меня к себе, сопит сердитым ежиком. А потом выдыхает, уткнувшись в плечо, как в детстве.

— Мой самый любимый мальчик, мама всегда с тобой. Что бы ты ни сказал и ни сделал. Очень-очень тебя люблю! — фыркаю во взъерошенную макушку, приглаживаю непослушные волосы.

Повеселевший сын, вытерев о мою пижамку с веселыми бегемотиками случайно влажное лицо, уточнил:

— Навсегда?

— Навсегда, — поцеловала Кира в лоб и отпала обратно на подушки.

Устала.

Перенервничала.

Как-то слишком много волнения у меня в жизни стало. И беспорядка. Надо брать себя в руки и структурировать, определенно.

— Не волнуйся, на работу твою я сообщу, вещи и ноутбук тебе принесу. Все будет норм. А вы тут полежите под присмотром, — ребенок преисполнился энтузиазма и выглядел значительно лучше, чем в кабинете у моего врача.

Трудно ему со мной.

Ну, ничего, зато когда соберется с девушкой в постель, то о защите сто раз подумает. Потому что понимает, чем это удовольствие грозит.

Все на пользу, я считаю.

И вот тут я осознала, прямо ощутила на себе мудрость выражения «Все к лучшему в этом лучшем из миров».

Оказывается, очень удачно, что я буду лежать здесь, а не там, где меня может найти Олег, которого я уже боюсь.

Я буду обязана лежать, у меня больничный лист. То есть, в больницу к пострадавшему можно не лететь (и не угрызаться совестью из-за своего бездействия), это значит, нет необходимости возвращаться в город юности, воспоминания о котором такие себе…

И то, что здесь, в тишине и одиночестве, в спокойствии, обеспеченном охраной и медицинским персоналом, я буду иметь возможность обдумать все важное.

Грядущее материнство, перспективы педагогической деятельности и содержание докторской.

Отношения с Андреем.

Это, пожалуй, самое важное и самое беспокоящее.

С остальным-то я справлюсь точно.

Выдохнула и отправила сыну развернутый список необходимого.

А потом жизнь моя и даже трудовая деятельность как-то наладились в рамках стационара. И скучать мне стало некогда.

Больничная изоляция, хоть и условная, прилично прочистила мне мозги.

Нужно отметить, что я смогла определиться с важным и второстепенным в жизни. Поняла и приняла свои настоящие чувства, скрытые глубоко внутри.

И написала подробный план на будущее.

Попутно сильно продвинулась в работе над докторской, облагодетельствовала Вадима большим количеством нужного ему эксклюзивного материала, познакомила его с Киром. Ну и с руководством нашла приемлемую и комфортную форму взаимодействия.

— Мы, конечно, с нетерпением ждем вас на кафедре, Нонна Аркадьевна, но должен отметить, тот объем знаний, который вы умудряетесь донести до наших любимых, хоть и нерадивых студентов, впечатляет, — профессор Ивченко улыбался так довольно, что ему завидовали все голодные крокодилы Нила.