Книга Измена. Яд твоей "любви", страница 137 – Дора Шабанн

— Ты бы в офис тогда подъехал, может?

Ну, я и подъехал. А там в приемной генерального погром, бардак и вообще трындец.

Приличнопомятый Олег Михайлович с разбитым лицом и пакетом со льдом поверх него возлежал на диване, а в углу бабушка отчитывала бледного, всего в испарине, Андрея.

— О, Кирюша! Отлично, забирай это материно сокровище, и уматывайте. Надоели, хуже горькой редьки. Пацаны безмозглые!

Если бабушка не в духе, то согласно киваем и молча откочевываем на хрен, такой план.

Решил внять указаниям и уматывать прямо очень подальше.

По дороге в аэропорт не удержал претензии:

— Да епта! Ну что ты за человек? Только из больницы и уже полез в драку! Ну?!

— Он, козлина, к Нонне лапы тянет!

Ну, что за фигня? Ну, кто так делает, а?

Вздыхаю:

— Его сейчас посадят…

— Он же, скотина, откупится!

— Да и хрен с ним, — если Олег Михайлович расплатится последним — остатками акций, то у него в наличие только его пафосный дворец и будет.

А жить на что? Значит, придется дом продавать, жилье поскромнее покупать и сидеть тихо в углу.

Андрюха все кипит и булькает. И ладно бы по делу:

— Я его урою!

— Тормози, ты жениться собирался. И тебе ребёнка ещё растить…

— Увижу около Нонны — убью, — выдыхает сквозь зубы.

Тяжело, когда на идиотской идее клинит.

— Короче, это всё потом. Давай о насущном.

Встряхнулся, собрался. Наконец-то!

— А чего? Страховку выплатят на неделе. Менты документы дали. Отец уже к подруге матери в страховую метнулся. Всё готово. Квартиру Нонна выбрала. Купим сейчас.

Как у него все просто, а?

— Всё круто. Чего сам потом делать будешь?

— Так пока вроде бы с ней рядом надо быть? — и глазами так ведет, сразу понятно, на что намекает.

Эх, зря его врач супружеский долг разрешил. Теперь надежда только на мамину докторицу. А то не будет матушке покоя. Вообще.

— Иди на хрен. Деньги надо зарабатывать. Для «быть рядом» я есть.

Андрей трет ладонями лицо, задумывается, потом замечает:

— Значит, новый клуб нужен. Но тут кредит вылазит…

Пока устраивались в самолете, я прикидывал и так и этак, а потом предложил годную бизнес-идею:

— Короче, тачку я продам. Да там от акций кое-что ещё есть. Так что, буду тебе компаньоном. Замутим, так сказать, семейное дело.

Такого восторга, я, честно, не ожидал:

— Ну, тогда ты — управляй, а я с Нонной, как всегда…

— Кто про что, а ты все про то же. Ладно, разберёмся, — вздохнул,глядя в иллюминатор.

Еще немного, еще чуть-чуть и маму отпустят. Дел нам до фига до этого надо успеть.

А вообще, мой дорогой отчим, когда речь о маме заходит, ну, как пацан ведь. Где мозги, долгосрочное и перспективное планирование? Глаз да глаз за ним, короче.

И вдруг, подъезжая к апартам, вспомнил, что в мозгу свербело. О чем я таки забыл.

Вот оно.

Я же с матерью пакет от нотариуса и бабушки не посмотрел. Эх, не удастся поваляться на диване. Пока Андрюха себя в порядок приводит, надо найти документы да ползти всем вместе в роддом… хотя я там вчера был.

Кому сказать: в роддом, как на работу!

Засмеют.

Да и хрен с ним.

Надо к маме.

«Все к лучшему в этом лучшем из миров…»

Вольтер «Кандид, или Оптимизм»

Выдохнула только в палате на дородовом отделении.

И то не сразу, а когда поняла, о чем меня просит Кир.

— Только Андрюхе пока про дочь не говори, как бы он от счастья к вам с недолеченной спиной не притащился, — сын смотрел серьезно, но в глазах прыгали смешинки.