Онлайн книга «Щенок»
|
— Очнулся, герой, — она ощупывает бедро и, защипнув мяса, вонзает иглу, как дротик, — антибиотик и обезбол, чтобы спалось крепче. — Я на всю жизнь уже наспался, — ворчит мужчина, — сколько я в отрубе был? Медсестра вводит препарат и склоняет голову, стараясь разглядеть циферблат на тоненьком ремешке. — Больше суток. Больше суток?! Антон поднимается на локтях, забыв о ребрах. Заметив это, девушка давит на его плечо, заставляя упасть на подушки, перчатка холодит кожу. — Лежи, следователь, не дергайся. Швы разойдутся — заново штопать никто не будет. — Што… Штопать? — Антон приподнимает бровь, выпуская сквозь зубы воздух… — Девушка, вы бы поведали герою историю его спасения, а то я, кажется, во времени потерялся. — Парни ваши вас ночью привезли. С мигалками, кровищи было — весь приемный покой уделали, — пластик шприца брякает о жестянку, и она берет следующий, подходит к мужику. — На другой бок, штаны спусти, — командует, поворачивается к Антону, — межреберная артерия задета… Четыре часа зашивали, — она снова обращается к мужику, ворчит: — Ну пошевеливайся давай! Ну и что, что дренаж, че он тебе, мешает? Банку в руки — и на другой бок, живо! — подождав, склоняется над бледной задницей и повторяет маневр с дротиком. — Миллиметр в сторону, сначала мешок бы порвался, за ним — легкое, и захлебнулись бы собственной кровью. Считайте, в рубашке родились. Дверь палаты распахивается резко, так, что пятки Антона обдает сквозняком. Саня, как всегда, одетый по форме, с накинутым поверх халатом, почти падает на Антона, сжимает плечи, уткнувшись ледяным с мороза носом в щеку, и щетина колет кожу. Мужик прикрывает задницу серыми трениками на растянутой резинке, и медсестра свободной рукой с раздражением хлопает по кривым пальцам. — Не раздавите мне больного, — с шутливой строгостью замечает она, выпрямляясь и бросая на поднос шприц. Саня отстраняется, шмыгает соплями, на густых черных ресницах застыли слезы. — Тише ты, — Антон давится хохотком, хотя смешного мало, и тут же шипит, как уж, хватается за бочину. — Че за тело нашли? Диму? Саня выпрямляется резко, поправляет рубашку, выдыхает, прогоняя непрошеную слезливость. Надо держаться суровым мужиком— на соседней шконке мужик крякает, наблюдая за сценой. Саня бросает серьезный взгляд на алкаша, и тот закрывает веки, притворяясь спящим. Ладно уж, можно и простить слабость — на своих руках, поди, из арки выносил, слушал угасающее дыхание и молился, чтобы на тот свет (или вниз) коллега, с которым бок о бок столько лет, не отправился. — Встать сможешь? — Саня смотрит прямо перед собой. — На месте покажу все. Медсестра сопротивляется — «Щас, какое встать!», но Антон машет рукой, садится, опустив ступни на холодный пол, и затем, опираясь на спинку кровати, поднимает тело, стоит, пошатываясь и шипя, как кот, от боли. Но ничего, не ноги же переломали, в самом деле? Стоит! Криво, скособочившись вправо, поддерживая ребра, но стоит! Приходится потерпеть, пока Саня помогает одеться, потом — поуламывать дежурного хирурга. «Не губите себя. Ходите едва, — качает головой врач. — Плюс сейчас обезбол закончит действовать — и пожалеете, что не остались». Антон только башкой крутит: нормально все, я сотрудник при исполнении, вернусь к вечеру, хотя самого будто палками били, тело деревянное, бредет медленный, как черепашка, держась по стеночке. Врач переглядывается с медсестрой, и та догоняет, шепчет сердито: «Под расписку только, ясно? И чтобы вечером — тут как штык!» |