Книга Гидра, страница 61 – Максим Кабир

– Не надо так говорить. – Это не вполне толстая девочка подобралась сзади и подслушала их разговор. – Может, никто из нас не умрет. Все победят, да? Нужно только дождаться рассвета. – Не вполне толстая девочка с надеждой посмотрела на Алисию.

– Она победит. – Кучерявая мрачно кивнула на Уршулю, едущую наособицу, ближе к берегу.

Алисия стиснула кулаки, вновь вспомнив луцек. Превращение? Как оно происходит? Ей на самом деле не хотелось этого знать. Она хотела узнать другое. Алисия согнула стопу, перенеся вес на левую ногу, и подъехала к Уршуле. Уставилась на нее беззастенчиво и гневно.

– Чего? – буркнула Уршуля, не отрывая взгляда от точки перед собой.

– Как ее зовут? – спросила Алисия. – Девочку, которую ты бросила луцкам? Она назвала тебя по имени, так что и ее имя тебе должно быть известно.

– Она твоя тезка, – сказала Уршуля. – Тупая идиотка. Это ее имя. Можешь и фамилию записать. Недоразвитая овца. Иностранная фамилия из двух слов. Еще вопросы? – Уршуля одарила Алисию холодным взглядом и, пока та хлопала ртом, грациозно умчалась вперед.

– Не обращай внимания, – сказала умеренно толстая девочка. – Вот меня, например, Зоей зовут. А тебя?

Алисия назвала свое имя и пожала озябшую руку соперницы.

– Давайте все представимся, – воодушевилась Зоя. – Девочка, как тебя зовут?

Дружелюбие не было оценено кучерявой читательницей книг без картинок. Вместо ответа та внезапно окликнула надзирателя.

– Эй вы! Вы, на велосипеде!

Надзиратель повернул к нахалке скрытое под тканью лицо.

– Как вы вернете коньки?

– Коньки? – аукнулось из-под маски.

– Коньки, коньки. Одна пара осталась у луцек. Как же тогда состоится следующий забег?

Надзиратель замешкался и, как показалось Алисии, зорко наблюдающей за сценкой, посмотрел на своего напарника, словно просил помочь с решением задачи, но напарник был слишком далеко.

– Не твое собачье дело, – наконец сказал надзиратель. Собственно, это были последние слова, которые он произнес в своей жизни.

Брызги окатили девочек, едущих за велосипедом. Будто не студеная вода, а кипяток. Там, где секунду назад находился трехколесный транспорт надзирателя, зияла дыра. В дыре плескалась жидкая тьма. И Алисия катила в эту тьму. Бульк!

Мышцы словно бы действовали без указки мозга. Алисия присела, свела вместе носки, а пятки развела в стороны, перенеся вес на внутренние ребра коньков. Контролируя медленное скольжение, по дуге обошла ловушку. Полыхнула мысль: вдруг она стоит у кого-то на пути и ее сейчас сшибут в воду? Тонуть больно? Она успеет опуститься на дно или околеет в процессе?

Девочки замерли у полыньи, проглотившей велосипед и наездника. Позади них спешился последний надзиратель. Стянул с головы шапочку и беспомощно таращился в разверстую могилу сослуживца. Ветер ерошил его короткие светлые волосы. Сослуживец не пытался всплыть: ухнул в пучину, как камень. Алисия представила ораву детишек, ждущих папу с работы. Она осмотрелась, словно искала хоть каплю доброты в этом мире, но мир был безжалостным, безжалостные тучи плыли над гниющими судовыми доками, безжалостные призраки, плоть от плоти снежной крупы, вальсировали на границе света и тьмы.

– Не хочу умирать! – захныкал кто-то. Алисия заметила кучерявую девочку: она изучала ледяной покров и беззвучно шевелила губами. Алисия проследила за ее взглядом. Серое поле вокруг. И пятна на сером, там и сям. Желтоватые пятна, полянки тонкого льда.