Онлайн книга «Еретики»
|
— Есть монеты, — сказала Роза. — Я не нумизмат. Дежурный хохотнул, но закашлялся, услышав от Розы хладнокровное: — Могу показать грудь. Алик и Скрипка напряглись. Нина окаменела. Неужели Роза, прекрасная Роза разденется перед этим крысенком? Савелий облизнулся и часто задышал, но сморщил длинный нос: — Я уже видел. И хорошо запомнил. Он посмотрел на Нину оценивающе. Душа девочки ушла в пятки. — Не, страшненькая. — Савелий почесал затылок. — Вот что. — Он наклонился и зашептал Розе на ухо. — Хорошо, — сказала она и повернулась к соплеменникам. — Ждите здесь, я быстро. — Не быстро, — возразил Савелий сдавленно. Его мелко затрясло, усыпанные угрями щеки залил румянец. Савелий и Роза ушли за драпированную тканью дверь в конце зала. Дежурный сплюнул под ноги и состроил мечтательную мину. Алик со Скрипкой приуныли, погрузившись в раздумья. Нина уставилась на выцветший плакат, изображающий микробов, улепетывающих от воинственного мыла. У мыла были ручки, и ножки, и флаг, надпись на котором призывала следить за гигиеной. Фантазия Нины переиначила незатейливый сюжет. Микроб — это она сама, а мыло — очередная тварь, порожденная звездным раком. Как миксины или чухонцы. Жир, скопившийся в канализациях, ожил от дуновения адского ветра, восстал, и скользкая мыльная масса понеслась по проспектам, утилизируя людей-микробов. — Деру, — сказала Роза, выскальзывая из-за занавеса. Руки она прижимала к туловищу, красивое лицо кривилось отвращением. Но ее старенькая блузка была застегнута на все пуговицы, и желтая юбка не выглядела помятой. — Порошок у меня. — Тут еще есть, — донеслось из заднего помещения. — От запоров, от желтухи… заходите в любое время… Роза скривилась сильнее. Якоря скучились у выхода. Дежурный трилобит открыл дверь и густо плюнул на порог. — Может, переночуете здесь? Туман затопил улицу. В его сером вареве едва угадывались очертания противоположных зданий. Сырость проникла под одежду Нины, под кожу, в нутро. Пока Роза расплачивалась с Савелием, стемнело. Петроград, чумной, мертвый, отданный Старым Богам, наполнился приглушенными звуками. Что-то цокало, скрипело, скреблось, капало, копошилось, кралось по ненавистному городу и выло, выло над каналами. — Карп, — сказала Роза тихо. — Карп, — в три голоса повторили ее соплеменники, будто рыбье имя больного ребенка могло уберечь их от мерзости, обитающей во тьме. Роза первая сбежала по ступенькам. Мальчишки и Нина подхватили копья, годные лишь на то, чтобы пронзать бродячих псов. Дежурный что-то проворчал, и дверь захлопнулась за спинами ловцов. — Ноги в руки, — сказала Роза. А туман продолжал сгущаться. Или они направлялись в его сердцевину. К какому-то мистическому фонтану, исторгающему пар. Нина с трудом различала контуры товарищей. Заметила тумбу с объявлениями за секунды до того, как чуть не влепилась в нее. «Продамъ мясо». — Нинка, ты где? «Это мама меня кличет. Мертвые ходят в тумане, изголодались». Нина тряхнула головой, отгоняя наваждение, и пошла на зов Розы. Туфелька стукнулась о железо. Рельсы! До убежища всего ничего… Голоса приплыли из тумана — призрачные, тоскливые, выворачивающие наизнанку. Нина заслонилась от них предплечьем и налетела на остолбеневшего Скрипку. Мальчик вглядывался в морок, туда, откуда доносились голоса, туда, где не было ничего зримого и было все неосмысляемое: Нева… |