Онлайн книга «Еретики»
|
— Нужно отнести его на базу, — сказал Вальенте, чьи руки были испачканы тюленьей кровью. Собаки, спасшие матроса, идти отказались. Мужчины вынули товарища из саней и понесли осторожно. Гринграсс бессвязно бормотал. Пока доктор осматривал матроса, Ульман и Лангеланд делились переживаниями. Почему Гринграсс возвратился один? Не могли же восемнадцать полярников сгинуть в снежной пустыне? Южная партия узнала, что большевики абсурдно присвоили Антарктиду? Да нет, откуда… Тревога нарастала. Из сборного домика вынырнул Вальенте. — Как он? — Будет жить. Ран нет, но он очень истощен. — Он что-то сказал? — Ничего осмысленного. Пусть отдохнет. Матрос лежал на койке доктора, у печи. Костлявая грудь вздымалась и опадала, сухие губы беззвучно шевелились. Пока друзья растапливали лед и оборудовали пространство для дополнительного жильца, Лангеланд отправился за собаками. Над оголившимися базальтовыми глыбами кружили огромные буревестники. Шумели волны, мутные от ледяных кристаллов. Хмурый Лангеланд перепрыгивал трещины в камнях. Он прихватил винтовку на случай, если какого-то пса придется умертвить. За холмом открывалось плато. Сперва Лангеланд решил, что вокруг саней собрались люди. Члены южной партии, догнавшие-таки Гринграсса. Потом он сообразил — и хлопнул себя по лбу. Не люди, а пингвины толкались возле саней. — Разойтись! — скомандовал зоолог. Пингвины одновременно повернули головы. Челюсть Лангеланда отвисла. Клювы и морды птиц были забрызганы багровым. Разодранные собаки лежали на снегу. Самец пингвина Адели погрузил морду в дымящиеся кишки издохшего пса и… ел? — Эй, вы! Лангеланду не понравилось, как смотрят на него эти увальни. Было что-то неправильное в их изломанных позах, в остекленевших глазах. В том, насколько плохо выглядели птицы. Словно были… ну же, сформулируй! «Нет!» — замычал зоолог. Ветер донес удушливую вонь. Так пахли могильники, кладбища пингвинов. Под перьевым покровом торчали кости, желтел жир. У королевского пингвина слезла шкура и обнажился череп. «Не дури!» Забыв о псах, пингвины стали приближаться. Вразвалку, растопырив дырявые крылья, угрожающе клекоча. Лангеланд выстрелил. Туловище самца взорвалось под давлением скопившегося газа. Трупного газа! Клочья жира и гниющего мяса усеяли равнину. «Они мертвы!» — осознал зоолог. Два десятка мертвых пингвинов перли к нему по плато. Лангеланд кинулся прочь, окликая товарищей. Вскарабкался на холм и оттуда послал пулю. Разлагающиеся мозги оросили снег. В лагере кричали. «Это не по-настоящему!» — убеждал себя Лангеланд. Летом из-за морской воды в супе он заболел и, терзаемый высокой температурой, видел в бреду родной Берген, сестру и маму. Гнилостные пингвины — тоже галлюцинация! Обязаны ею быть! Треск пальбы отрезвил. Друзья в опасности, а о своем рассудке он побеспокоится позже. Зоолог перескочил трещину в базальте. И очутился в совершенно новом кошмаре. Частично освежеванный поваром тюлень атаковал полярников. Он бил ластами и рисовал на земле алый след. Обрамленная усами пасть исторгала похоронный рев. — Убейте его! — вопил Ульман, разбрызгивая слюну. Хвост разбил в щепки ящик и разбросал коробки с сухарями. Извиваясь, как червь, мертвый тюлень пополз на ученых. Вальенте вскинул ствол и всадил свинец между тусклых, выпученных глаз. Зверь обмяк. |