Онлайн книга «Последний паром Заболотья»
|
– Доченька моя! – бросилась дачница к девочке. – Не мешайте, – не позволила ей приблизиться фельдшер. Глянула на женщину быстро. – Вы мать? Та закивала быстро-быстро. Но фельдшер на нее уже не смотрела, переворачивала девочку на спину, делала валик из пледа, подкладывала под колени пострадавшей, поэтому повторила: – Вы мать? – Да-да, мама, мама я ее. С ней все в порядке, доктор? – У нее бывали потери сознания? – Бывали, – растерянно ответила мама девочки. – Понятно. – Что там, доктор? Жить будет? – Будет. – Фельдшер к Михаилу повернулась. – Вовка сказал, что она тонула, но я смотрю, кожа не синюшная. Вы воду удалили? – Не было воды. Я перевернул… – Ага, – перебила его фельдшер. – Так и думала. А спас кто? Из воды кто вытащил? – Васька, – сказал Вовка. – Он ее сразу, что ли, схватил? – уточнила фельдшер, держа у носа девочки ватку с нашатырным спиртом. – Так а я недалече был, – встрял в разговор Васька. – Глазюкаю, Витька Долоцкий ее утопывает. Я сгоношился и ухватил – и вытаращил на берег. – Точно топил? – спросила фельдшер. – Или пытался из воды вытащить? Девочка застонала. – Утапливал, – уверенно сказал Васька. – Он же недошлый. – Да-а-а, – вздохнула фельдшер. – Собрались два дурака. – Обратилась к маме девочки: – В общем, я думаю, как дело было: дочь ваша потеряла на реке сознание. Может, перегрелась. Может, перекупалась. Но в любом случае, в город вернетесь, сходите проверьтесь, для ребенка это все же не норма. Нахлебаться воды не успела, судя по всему. Витька, думаю, ее вытащить пытался, но он глупый, неуклюжий, мог только хуже сделать. Ваське спасибо скажите. Спас вашего ребенка. Только ума у него тоже… Зачем сюда потащил? – Спасибо, – сказала дачница Ваське. К Михаилу с Ирой повернулась. – И вам спасибо, не бросили. Девочка приоткрыла глаза. Дачница бросилась к ней, заплакала: – Доченька, доченька моя. – Вот и славно, – сказала фельдшер. – Сейчас попросим кого-нибудь до дома ее довести. Сегодня пусть лежит, не встает. И больше пьет. А завтра ко мне на пункт приходите, нужно будет осмотреть. Если не сможет встать, пришлите кого-нибудь, я тогда до вас сама дойду. Все понятно? Девочку увели, толпа разошлась. Михаил и Ира стояли посреди опустевшего двора. – А Алена-то где? – тихо спросила Ира. Алена пришла через час. Довольная. Веселая. Ира набросилась на нее: – Ты где шлялась? – Мам, – удивилась Алена, – ты чего? Я у Вовки была. – А Вовка у нас, – не успокаивалась Ира. – И он ничего не сказал. – Так он не знал, – растерянно ответила Алена. – Весь день где-то шатался. Она впервые видела маму такой злой. Ира нередко ругала дочь, но за проступки, а не за то, что та была у кого-то в гостях. – Ты почему с речки ушла? – А-а-а, – протянула Алена. – Так ты об этом. Представляешь, пришли мы на «Ямку», а там Кристинка – это девочка новенькая из Вологды. Она такая вредная, постоянно нос кверху ходит, типа потому что из города приехала. В общем, она мне не нравится. И представь, у нее такой же купальник, как у меня. Один в один. Ну вот как так? Я как увидела, расстроилась. Я даже заплакала, если честно. И с речки побежала. Потому что эта Кристинка мне сказала: «О-о-о, у тебя такой же купальник?» Как будто издевалась. В общем, я побежала, а Валька, сестра Вовкина, за мной. Спрашивает: «Ты куда? Куда?» А я плакала так, что не могла остановиться. Понимаешь, обидно было. Ну, Валька меня и обняла, и к ним пригласила. А там Вовкина мама пирогов напекла. И мы несколько раз чай пили, а потом Валя мне фотографии показывала свои. Она если не летом в панаме, знаешь какая красивая? У нее там с выпускного в платье фотки. Ну я и засиделась. Извини, мам. Мне теперь никуда нельзя ходить? |