Книга Последний паром Заболотья, страница 73 – Настасья Реньжина

– Я тоже. Спасибо. Ждите вон там, сейчас я подгоню лодку.

Эта экскурсия отличалась от всех, когда-либо проведенных Михаилом. Говорил он сдержанно, не старался, выдавливал из себя факты, чтобы не молчать совсем: здесь было Крохино, его затопили, церковь хотят восстанавливать, но денег нет, силами волонтеров. Девочка заскучала и стала задавать кучу вопросов: «А вода всегда такая темная?» «А чайки почему так громко кричат?» «А церковь не упадет, когда мы к ней подъедем?» Михаил терпеливо, но односложно отвечал: «Да», «Такими уродились», «Нет». Капризный ребенок остался в машине, в лодку села обычная девочка – непоседливая, с нелепыми вопросами, но без глупых требований и слез. Она была счастлива – визжала от радости, когда брызги летели прямо на нее. Правда, пару раз чуть не упала за борт, пытаясь дотянуться до воды. Михаил попросил родителей держать ее крепче. Те ласково поглядывали на дочь, словно это был единственный раз, когда ей все нравилось.

В часовню Михаил их не пустил, сказал, что та вот-вот рухнет. Опасался, что послушание девочки временное и она пропустит его просьбу мимо ушей, залезет на лестницу, а родители не смогут ей этого запретить или удержать. Упадет, а ему потом отвечай.

Вернулись вовремя – успели. Довольные родители махали Михаилу, съезжая с парома. Девочка широко улыбалась. Купальник уместился в кармане паромщика.

Алена в новом купальничке крутилась у зеркала. Левым боком, правым, левым, правым. Хороша! Красный с белыми полосками, сел – как на нее и шили. Папа принес вчера с работы не камешек, не шишку, не корягу из реки Шексны – купальник. Завернул в кусок брезента, как в обертку, завязал бантик из бечевки, а под него подсунул крохотный букетик из полевых цветов. Алена, увидев, взвизгнула от радости – сразу понятно: внутри нечто особенное. Раскрыла подарочный брезент, не поверила, достав оттуда купальник, красивый, новый. Старый дырявый полетел в мусорное ведро.

Ира сморщила нос, посмотрела на Михаила, недоверчиво спросила:

– Откуда?

– Дак заработал, – улыбаясь ответил он.

– Дак лучше бы деньгами принес, – съерничала Ира.

– Не лучше, Ирочка, не лучше! – пропел Михаил.

Подхватил жену на руки, закружил по комнате. Ира зашлепала руками по спине мужа, закричала:

– Отпусти! Отпусти меня! Отпусти, кому говорят!

Михаил кружил ее и кружил, пел: «Ира, Ира, Ирочка». Алена с купальником на голове вертелась рядом, вытанцовывала, повторяла весело: «Мам, ну ты посмотри, какой красивый. Ты только посмотри!» И Ира смягчилась, глянула на дочку, на мужа, рассмеялась громко, звонко.

Купальник принес в дом праздник.

С утра Алена перед зеркалом вертелась. Любовалась собой. Заплела волосы в косу. Распустила. Снова заплела – так лучше.

– Ма-ам, можно я на речку пойду?

– Алена, нет! – кричала Ира с кухни. – Папа придет, с ним и сходишь.

– Ну ма-а-ам!

– Я сказала нет. Маленькая еще без взрослых на реку ходить.

– Папа придет, – ворчала Алена. – Когда он придет, уже и купаться не надо будет. А ты меня не сводишь?

– Мне через час теть Ларису в магазине подменять. Ей в Белозерск нужно съездить. Дождись папу, он сегодня раньше. Ничего, потерпишь.

В окно постучали.

– Ален! Ален! Дома ты? Идем на речку!

В окне мелькнула Вовкина лохматая голова. Он пытался заглянуть внутрь, но не дотягивался. Алена к окну подскочила, через подоконник перегнулась, наполовину на улицу высунулась.