Книга О личной жизни забыть, страница 181 – Евгений Таганов

— Да нормально с этими визами, девяносто дней каждых полгода сможешь быть здесь, выше крыши хватит, — объяснил адвокат Алексу.

— Значит, как только деньги поступят на счет фирмы, вы сразу же отдаете мне ключи и я могу тут жить? — уточнил у риелтора Копылов.

— Именно так, — ответил тот.

Ночь накануне решающего похода в банк и приезда Даниловны Алекс почти не спал. После легкой выпивки по случаю приобретения недвижимости они разошлись по комнатам в первом часу ночи, а в три часа Алекс проснулся от того, что кто-то словно произнес ему на ухо: «Расходный материал» и дальше спать уже не получилось. Расходный материал — это был он, Алекс Копылов, которого готовили ни много ни мало для выполнения акций возмездия — в одно мгновение ему это стало ясно как божий день. В пользу такого вывода говорило все: и поверхностное обучение разведнавыкам, и полное отсутствие каких-либо контактов с другими курсантами и преподавателями, и непринятие мер по наказанию за его самовольство, и даже то, что Стас не забрал у него ни документы на Копылова, ни даже его трофейные пистолеты. Не исключено, что и Зацепин, передавая его посреднику из ГРУ, наверняка мог сказать: этот парень способен на все. Да и Стас вряд ли скрыл от начальства его двойное московское убийство и почему-то получил на это полную индульгенцию. Таким образом его просто выводят на нужную тропу. Будут отправлять за кордон и указывать, кого надо убрать. А в случае ареста он ничто и никого не сможет выдать — просто потому, что ничего ни про кого, кроме Стаса, не знает.

Необъятная будущая жизнь вдруг сузилась для него до узкой улочки с глухими высокими заборами, по которой ему суждено идти только в одном направлении. Неприятно было даже не то, что его нацеливают на эту не самую доблестную специализацию, а то, что им кто-то может вот так приказно манипулировать. Бумерангом вернулись собственные слова, сказанные Стасу, оневозможности карьеры за рубежом, если известно, что ты был сотрудником ФСБ; похоже, не слишком хороша карьера с таким пятном и в России…

В Хельсинки поехали все втроем. Потом Циммера оставили в гостиничном номере Копылова, а в аэропорт встречать Даниловну отправились лишь Алекс с Раей. Как Рая ни старалась омолодить себя, чтобы выглядеть подходящей подругой двадцатилетнего студента, получилось это у нее неважно. Зато теперь, когда вся ситуация достигла своей кульминации, можно было уже не опасаться каких-либо накладок. И по дороге в аэропорт Алекс рассказал подруге Циммера свою старую версию про защиту свидетелей.

— А Иван знает? — прежде всего спросила Рая.

— Знает. Мы решили, что ты будешь слишком нервничать из-за этого, если сказать тебе заранее.

— А Вера?

— Вера не знает.

— А та, которую мы встречаем?

— Тоже не знает. Ей достаточно моего старого имени.

И Рая чуть успокоилась, что она все же не последняя, кого посвятили в эту тайну.

— Я своего Ивана считаю проходимцем, но ты ему сто очков вперед дашь. Поэтому вы так и закорешились. — И она надолго обиженно надула губы.

Снова Алекс, в который уже раз, поразился, как легко в России все подряд соглашаются участвовать в противоправных действиях.

В аэропорт они приехали, когда самолет с Даниловной уже приземлился и шла выдача багажа. Еще пятнадцать минут ожидания и из зала прилета показался ручеек пассажиров, прибывших из Вашингтона. Алекс не сомневался, что легко узнает Даниловну, ведь и года не прошло, как он видел ее в Москве. Думая только о ней, он совершенно упустил из виду, что она будет не одна, и, засмотревшись на красивую молодую пару американцев, весьма изумился, когда эта пара остановилась напротив них с Раей и голос Даниловны из-под красной спортивной шапочки произнес по-русски: