Книга Нелюбушка, страница 44 – Даниэль Брэйн

Ужинала я поздно, когда Аннушка уже уснула и Ефимия все пела ей колыбельную, ожидая, пока я уйду к барыне и можно будет полакомиться леденцами и фруктами, которыми Софья щедро баловала мою дочь. Анна ела немного, и я не настаивала, как и не была против того, что лакомства таскает Ефимия что для себя, что для внучат.

Софья, с моим появлением получившая больше времени на излюбленные занятия – рисование и литературу, сидела в малой столовой с альбомом для стихов. В отличие от большинства поэтов, она не спешила делиться со мной результатами, и так как я стихи не любила, тем более дрянные, то была искренне рада подобной скромности.

– Я почти закончила натюрморт, – рассеянно сообщила Софья. – Завтра подсохнет, и можно будет повесить его в гостиной, проследите, Любонька.

Я кивнула. По меланхолическому настроению моей душевной хозяйки я догадалась, что остаток ночи она проведет за музицированием, и надеялась, что это будет фортепиано, на котором Софья играла неплохо, а не скрипка. Струнные ей не давались, и если арфа была хотя бы тихой, то от скрипки в ночи выли, кажется, даже волки в дальнем лесу.

Принесли ужин, я начала было отчитываться о сегодняшней работе, но Софья замотала головой, умоляя меня избавить ее от унылых будней. Я вгрызлась в печеный утиный бочок, Софья махнула рукой, отпуская слугу, и в этот момент с улицы донеслись конское ржание и голоса.

– О нет, – простонала Софья, по-бабьи швыряя на стол нож и вилку. – Я так и знала, что Лукищев-младший таскался сюда неспроста. Пожаловал Ипполит Матвеевич – Любушка, выйдите к нему и скажите, что мне нездоровится и я не приму.

– А что он от вас хочет?

– Денег, конечно, – захныкала Софья. – Похоже, у него подошел срок выплаты заклада. В прошлый раз мы подписали бумагу, что я даю ему в долг, но могу требовать как деньгами, так и долей в имении… Мартын! Принеси шкатулку из кабинета! Нет, обе! – Она опять повернулась ко мне. – Там, кажется, две с половиной тысячи, дадите ему и пусть напишет расписку, найдете в шкатулке, там похожие есть… Мартын,что тебе?

Она раздраженно уставилась на Мартына, который не успел уйти, как вернулся, и в руках у него не было ничего.

– Там, ваше сиятельство, урядник приехал, – негромко доложил он. – Прикажете пропустить?

Софья кивнула, я почувствовала противный холодок. У моего мужа были долги, и прежняя я о них никому не сказала, а значит, и Настя и остальные помочь мне никакой информацией не могли. Софья досадливо морщилась, но ничего не опасалась, и я позавидовала ей. Как мало нужно иногда, чтобы тебя возненавидели на очень и очень короткий миг: просто не дергаться из-за визита представителя власти.

– Ночи доброй, ваше сиятельство, – урядник поклонился, был он уже немолод, спокоен и нетороплив. – И вам доброй ночи, Любовь Платоновна.

Я пробормотала что-то в ответ.

– Я за вами приехал, Любовь Платоновна, – урядник сделал ко мне шаг вразвалочку, я не пошевелилась. Какие за мной грехи? Черт знает, но, видимо, придется провести эту ночь в каталажке. – Ваше сиятельство, не обессудьте, – он понизил голос, не глядя Софье в глаза, но и на меня не смотрел. – На барышню Веригину жалобу в совестной суд подали: к родителям непочтительность проявила. Оставить так не могу, за то, сами понимаете, несколько месяцев тюрьмы, так собирайтесь, Любовь Платоновна.