Книга "Феникс". Номер для Его Высочества, страница 90 – Элиан Вайс

— Конечно, ваше величество! — выпалила я, вскакивая со стула. — Всегда рады! Лучшие номера, самые тёплые одеяла, свежая рыба прямо из озера, вид назакат… Я лично прослежу, чтобы ваш визит был идеальным!

— Вот и договорились, — король кивнул и махнул рукой к двери. — А теперь идите. Устал я от вас сегодня. И от всех этих разбирательств. Ступайте.

Мы вышли из кабинета и, как только дверь за нами закрылась, одновременно выдохнули. Я посмотрела на Эрика, и мы расхохотались — нервно, на грани истерики, но счастливо.

— Король приедет, — прошептала я, всё ещё не веря. — Сам король приедет в мой отель. Эрик, это же… это же…

— Это успех, — закончил он, улыбаясь той самой тёплой улыбкой, от которой у меня таяло сердце. — Теперь к тебе, к нам, поедет вся знать. Если сам король одобрит и останется доволен, считай, что дело сделано. Ты станешь самой модной хозяйкой гостиницы во всём королевстве.

Я рассмеялась и, не сдерживаясь больше, обняла его прямо посреди дворцового коридора. Пусть видят. Пусть знают. Пусть завидуют. Я счастлива.

— Эрик, — сказала я, отрываясь от него и заглядывая в глаза, — поехали домой. Правда домой. К нашему озеру, к нашей стройке, к нашей мечте.

— Поехали, — ответил он и поцеловал меня в лоб.

Мы вышли из дворца рука об руку, сели в карету и покатили прочь от этого места интриг и лжи — туда, где нас ждал свежий ветер, запах сосен и наше собственное, выстраданное счастье.

А где-то далеко позади, в сырой и холодной темнице дворца, сидела Вивьен д'Алье. Она сидела на соломе, прижимая колени к груди, и кусала губы до крови. Глаза её горели в темноте безумным огнём.

— Я ещё вернусь, — шептала она в пустоту, и шёпот этот был страшнее любого крика. — Я ещё всем вам покажу. Я уничтожу их. И его. И эту выскочку. Они заплатят.

Но мы этого уже не слышали. Мы были слишком далеко, и впереди у нас была целая жизнь.

После всего, что случилось, после того ужасного суда и триумфального разоблачения Вивьен, я свято верила, что кошмар закончился. Мы вернулись к нашему озеру, к нашей стройке, и я с головой погрузилась в привычную суету. Запах свежеструганого дерева, звон инструментов, крики рабочих — всё это было таким родным и правильным. Это была моя жизнь, моя настоящая жизнь, а не тот фарс с дворцами и титулами. Я начала понемногу успокаиваться, позволив себе расслабиться впервые за долгие недели.

Но Вивьен де Варенн не была бы собой, если бы признала поражение. Для таких, как она, не существует слова «конец», есть только «передышка».

Через три дня, когда я стояла по колено в грязи, обсуждая с прорабом прокладку новых труб, на пороге появился Эрик. Мне было достаточно одного взгляда на его лицо — бледное, с плотно сжатыми губами и стальным блеском в глазах, — чтобы понять: идиллия кончилась. Моё сердце пропустило удар.

— Лилиан, — сказал он без предисловий, даже не поздоровавшись. Голос его звучал глухо, как будто он с трудом сдерживал рвущуюся наружу ярость. — Во дворце новый поворот. Хуже, чем мы думали. Вивьен выпустили.

— В смысле, выпустили? — переспросила я, чувствуя, как внутри закипает ледяная злость. — Её же посадили под стражу! За поджог, за подкуп!

— Генри настоял на подписке о невыезде, — Эрик покачал головой. — Он задействовал все свои связи, надавил на суд. И это ещё не всё. Они готовят встречный иск.