Книга "Феникс". Номер для Его Высочества, страница 88 – Элиан Вайс

— Неимеете, — отрезал Эрик. Его голос звучал как лезвие меча, выходящее из ножен. — Она свободная женщина. Она имеет право любить, кого хочет. А вы, ваше высочество, имеете право только на то, чтобы убраться отсюда по-хорошему, пока вас не вывели силой.

Генри взревел и замахнулся. Это был неуклюжий, пьяный удар, который Эрик перехватил на полпути, словно играючи. Его пальцы сомкнулись на запястье принца как стальные тиски. Генри дёрнулся, пытаясь вырваться, но Эрик держал крепко.

— Пусти, скотина! — заорал Генри, брызгая слюной. Он дёргался, как муха в паутине, но не мог даже пошевелить рукой.

— Успокойтесь сначала, — Эрик говорил всё так же спокойно, но в его голосе теперь звенела сталь, от которой у меня мурашки побежали по спине. — Вы принц или уличный драчун из портового кабака? Вспомните, кто вы есть.

— Я… я… — Генри побагровел, пыхтел и пытался вырваться, но тщетно. Он был смешон и жалок. Таким я его ещё не видела.

— Стража! — властно позвал судья, которому эта сцена явно надоела. — Уведите его высочество в его покои. Пусть проспится и приведёт себя в порядок. И проследите, чтобы до утра ему не подавали ни капли спиртного. Приказ короля.

Двое стражников, здоровенных парней, подошли к принцу. Эрик разжал пальцы, и Генри, потеряв опору, чуть не рухнул на пол, но стражники подхватили его под руки с двух сторон.

— Пустите! Я принц! Вы не имеете права! — брыкался Генри, но его уже волокли к лестнице. — Вы ещё пожалеете! — крикнул он напоследок, вывернув шею, чтобы посмотреть на нас. В его взгляде было столько ненависти, что мне стало не по себе. — Все пожалеете! Я королю пожалуюсь! Он вас всех в цепях сгноит!

— Вашему отцу, ваше высочество, — крикнул ему вслед судья, — сейчас не до вас. Он занят государственными делами.

Дверь за Генри и стражниками захлопнулась, отсекая его пьяные вопли. В коридоре снова повисла тишина. Судья повернулся ко мне, и его лицо смягчилось.

— Прошу прощения за этот цирк, баронесса. Во дворце, как в театре: никогда не знаешь, какую комедию покажут завтра. Вы свободны. Можете ехать.

— Спасибо, ваша честь, — я присела в глубоком реверансе. — За всё спасибо.

Мы с Эриком наконец-то вышли за ворота дворца. Ночной воздух ударил в лицо свежестью. Я глубоко вдохнула, чувствуя, как дрожат колени — отходняк послетакого напряжения.

— Ну и денёк, — выдохнула я, опираясь на руку Эрика.

— Это ещё не всё, — Эрик нахмурился, глядя на тёмное небо. — Вивьен арестовали, да. Но она не сдастся. У неё связи, у неё деньги, у неё влияние. И Генри, который, как мы только что видели, готов на любую глупость ради неё. Это не конец, Лили. Это только конец первого акта.

— Я знаю, — кивнула я, чувствуя, как внутри разгорается упрямство. — Но сегодня мы победили. А завтра будет завтра. Пошли домой.

Мы сделали несколько шагов к карете, как вдруг сзади послышался цокот каблуков и запыхавшийся голос:

— Лилиан Эшворт! Баронесса! Постойте!

Я обернулась. По мраморным ступеням дворца к нам спешил личный секретарь короля — тот самый высокий, сухой как жердь мужчина, который когда-то оформлял мой фиктивный брачный контракт с Генри.

— Баронесса, — он наконец добежал до нас и схватился за сердце, пытаясь отдышаться. — Еле догнал… Его величество… король… требует вас к себе. Немедленно.