Книга Кровавый Король, страница 205 – Элизабет Кэйтр

Эсфирь сильно закусывает губу, смотря на величественную спину. Король с магнетической грациозностью держался в седле. Палящее солнце оставляло отблески на ядовитых волосах, а цвет глаз, в те редкие минуты, когда он поворачивался на неё, поражал глубиной.

Цепь событий перемешалась в голове одной непонятной кашей: пробуждение родственных душ, становление Советницей, всплывшая правда о правителе Первой Тэрры, подчинение Третьей, исчезновение старшего брата, предложение руки и сердца, вскрывшийся обман братьев и… предсказанная смерть без Вечности и посмертия.

От безысходности хотелось выть истерзанным зверем.

Глаза Эсфирь сверкают безумным огнём. Нужно бежать. Сейчас. Прямиком к границе, а там исчезнуть в лапах человеческих елей. Нужно всего-то бросить всё на самотёк.

Эффи снова скользит взглядом по спине короля, а он, словно почувствовав, тут же оборачивается, едва вздёрнув левую бровь. Ведьма плотно сжимает губы, демонстративно отворачивая подбородок в сторону. Она краем глаза замечает холодную усмешку, что так кстати коснулась егогуб и послужила ушатом ледяной воды.

Если она сбежит, то не сможет порвать связь. И тогда сведёт в могилу не только короля, но и всю страну, и что важнее — саму себя. Эсфирь косится в сторону королевского сада, за которым густой стеной прорастал лес. Там, в тени плакучих ив пролегала граница с людским миром. И на секунду кажется, что рядом с тем местом сигнальные ракеты пускают, мол: «Давай, беги к нам! Мы поможем! Чего тебе стоит?».

Одурманенная мыслями Эсфирь уже готовится ударить шпорами, как на пути появляются генерал Себастьян и принц Пятой Тэрры. Паскаль.

Солнечное сплетение стягивает.

Брат.

Она с силой прикусывает язык, запуская боль по венам, лишь бы не сорваться навстречу к нему.

Видар снова поворачивает на неё голову, почувствовав гнев, что буквально напитал пространство.

Ведьма плотно стискивает зубы.

— Что тоже не рада их видеть? — довольно фыркает Видар, поймав раздражённый выдох за плечом.

Но за маской равнодушия он мастерски скрывает тревогу. С ней что-то произошло у Старожила, и он обязательно разберётся в этом.

Слова короля служат для ведьмы спусковым крючком. Никто не успевает понять, что происходит, только Себастьян подрывается в сторону Видара, почувствовав испепеляющую ярость, исходящую от Эсфирь.

Оглушающее карканье разражается над головами, а сама ведьма спрыгивает с лошади.

Мощный поток воздуха скидывает Паскаля с седла, он сильно ударяется рёбрами о дуб, а затем падает на землю, заходясь в хриплом кашле.

Видар и Себастьян, переглянувшись, порываются соскочить с лошадей, но не могут, удерживаемые магией ведьмы. Вороны усаживаются на их плечи и головы, впиваясь острыми когтями в плоть.

— Какого демона ты творишь, ведьма? — грозный голос короля прокатывается по округе.

Солнечный свет меркнет. И, видит Хаос, он старался держать накатившую ненависть и ярость в себе, до побеления костяшек сжимая поводья.

— Если ты хочешь жить, то лучше молчи, Кровавый Король, — её голос подобен малварским ледникам. — Если Вы сдвинетесь с места, а ты подумаешь взять под контроль мою душу — я узнаю об этом ровно за секунду. Убью принца и себя. А со мной умрёшь и ты. В твоей Тэрре будет большой «бум».

Будто в подтверждение слов Верховной, вороны ещё глубже запускают когти.