Книга Кровавый Король, страница 202 – Элизабет Кэйтр

— Я полагаю, что за разговор с тобой нужно заплатить?

— Думаешь, что можешь потянуть мою плату? Присядешь?

Старожил медленно расхаживал вдоль дальнего окна. Эсфирь послушно садится на диванчик, не сводя взгляда со старика. Ей стоило бы сконцентрироваться и почувствовать, как он напряжён, но ведьма видела лишь недовольство и хмурость альва.

— Что нужно? Золото? Ведьмы?… Защита? — перечисляет Эсфирь, замечая, как Румпельштильцхен останавливается, сверкая хитрым взглядом.

— Когда придёт время, ты воздашь мне сполна? Пойдёшь на такую сделку? Тебе же нечего терять?

Эсфирь медленно облизывает губы, подкусывая левую щёку изнутри. Она аккуратно переводит взгляд на стену, за которой, по её расчётам, находился Видар. Что может попросить старик, у которого есть всё? Деньги, власть, юных извивающихся ведьм? Эсфирь может дать ему всё, что он пожелает.

«Глупо утверждать, что можешь дать ему всё. Он знает это, Эффи. Но не один он виртуозен в лазейках, так ведь?»

Она резко переводит взгляд на альва.

— С удовольствием, — уголки губ ведьмы чуть дёргаются в лёгкой полуулыбке.

— Быть может, тогда задашь вопрос, безумная ведьма?

Эсфирь закатывает глаза. Из них двоих на грани с безумством, скорее сам альв, чем ведьма.

— Только если ты прекратишь отвечать вопросом на вопрос.

— Да будет так? — Румпельштильцхен весело подмигивает ведьме и усаживается в кресло напротив, ловко закинув худые ножки на подлокотник.

— Как разорвать родственную связь?

На домик Старожила наваливается тягостное молчание. Слышно, как на улице, фыркают лошади, а Видар похлопывает их по бокам.

Румпельштильцхен крепко сжимает губы, оглядывая ведьму потемневшим взглядом.

— Ни что не совершается без жертвы, дитя, — его голос видоизменяется. Насмешливые нотки прохиндея-старика исчезают, а вместо них появляется опасная сталь и чернота, заволакивающая сердце ведьмы. — И жертва эта — тяжёлая ноша для связанного, как гласят старейшие предания.

— Хватит сыпать загадками.

— Ты же уже достаточно знаешь? Для нашего мира всё началось с братоубийства. Каин избавился от Авеля. Шагнул прямиком в пекло. И вышел оттуда с нами.Его народом. Ошибки со временем не прощаются, безумная ведьма. Даются шансы, чтобы их исправить. Вот и нам дали шанс. Любовь вступилась. Подарила чёрным существам светлое, искреннее чувство. Но завещала, что исчезнет в тот момент, когда история повторится.

— В смысле повторится? Разве не ревнивый альв стал причиной проклятия Любви? — брови Эсфирь сводятся к переносице.

— Там действительно были и ревнивый альв, и прекрасная альвийка и даже твой маржанин. Но также был иещё один— тот, кто запустил проклятие. Умерли предназначенные не от разрыва сердца. Разрыв сердца — это сказка для таких, как ты. Старший брат маржана, узнав о родственной связи младшего решил проучить его, замыслив убийство родственной души. — С губ Эсфирь слетает едва различимый выдох. — Но младший был проворнее, догадливее и… быстрее. Он убил старшего брата, тем самым осквернив другой дар Любви — братскую любовь. Связь родственных душ практически полностью разорвалась, но не исчезла, потому что нельзя перестать любитьпо щелчку. А маржан с альвийкой любили друг друга, пусть благодаря связи, но любили. Настолько сильно, что, порвав её — любить не перестали. И казалось, наоборот, их чувства стали сильнее. Они решили сбежать. Ревнивый альв настиг их. Умертвил их и себя, поклявшись, что и после смерти будет гоняться за ними, а нагнав, терзать до изнеможения.