Книга Кровавый Король, страница 199 – Элизабет Кэйтр

— Под стать тебе? — с лёгкостью парирует Эсфирь, но в ответ слышит лишь бесстрастную усмешку.

Ведьма закатывает глаза. Интересно, он бы хоть раз обломался, если бы продолжил спор или не завершил словесную баталию усмешкой? Такой раздражающей, холодной, выводящей из себя каждый демонов раз.

Видар натягивает поводья, заставляя белоснежного коня остановиться. Эсфирь, задержав взгляд на его эстетичных руках, проезжает ещё несколько метров, прежде чем проделать тоже самое.

Вокруг, наконец-то, не было ни единой души и ничего отдалённо похожего на поселения. Только плакучие ивы общались друг с другом, чинно покачивая ветвями. Лёгкий ветер кружил межлистьев и игрался с кучерявыми прядями волос ведьмы.

Спокойствие окутывало каждую тэррлию. Солнечный свет струился по траве размытыми пятнами, кое-где манящей голубизной мерцали узкие ручейки. А вдалеке виднелся маленький домик, из трубы которого клубом валил дым.

Эсфирь едва удерживает на губах улыбку, думая о том, что она вовсе не прочь прожить в такой атмосфере скромный остаток жизни.

— Почему остановился? — не поворачиваясь спрашивает Эсфирь, всё ещё витая в иллюзии счастливой жизни.

В голове сменялись яркие картинки, наполненные уютом. Вот она выбегает к колодцу, чтобы наполнить небольшой чугунный чайник водой — ведь её домашние так любят лавандовый чай; а вот вечером в окнах зажигается тёплый свет, что пропитан смехом и уютом; а следующим днём Эсфирь собирает травы в тени плакучих ив, с заботливой нежностью трогая каждый цветок.

Видар медлит с ответом. Подняв на неё глаза, он более не смог их отвести. Рыжие кудри ласково трепал ветер, и Видар завидовал ему самой страшной завистью. Так же, как завидовал солнечным лучам, нежно касающимся бледной кожи; демоновой сторожке Старожила, на которую она смотрела с таким потрясающим выражением лица, что сердце короля замедлило удары, боясь возможности спугнуть её искренность и мечтательность своим грохотом.

«Наваждение. Лишь наваждение. Вынырни из него уже, демон тебя дери!», — но Видар не может справиться с накатившим открытием.

Ведьма блистала невероятной красотой, а он, как неокрепший подросток, не мог оторвать взгляда, не мог заставить себя ненавидеть. Её кровь не под стать его? Хаос, какая чепуха! Она ведёт себя, словно дикарка? Бред, просто бред, только посмотрите на её осанку и поворот головы! Она кровожадная, своенравная ведьма? Можно подумать, он — образец благородства! Все доводы, из которых король старательно черпал ненависть — рассыпались. И что с этим делать — Видар не знал.

«Хватит! Посмотри на неё! Посмотри! Вспомни, что ты хотел сделать с её страной. Вспомни, что ты сделал с ней! И что ты делаешь в итоге? Хочешь жениться на ней? Думаешь, так получится всё исправить? Она ещё больше возненавидит тебя!», — в игру вступает ледяная ярость, что бурлит в жилах. Король лишь плотно стискивает зубы.

— На днях, в этой суматохе, я забыл самое важное, — хмыкает Видар, медленно подъезжаяк Эсфирь.

Она, наконец, удостаивает его вниманием. Мечтательный взгляд сменяется скучающим презрением.

«Вот её взгляд для тебя. Так что самое время отплатить тем же!», — не сдаётся рассудок Видара.

Правая рука короля ныряет во внутренний карман расстёгнутого камзола. Эсфирь медленно моргает, стараясь спрятать за незатейливым действием страх, что почему-то сковал внутренности.