Книга Кровавый Король, страница 206 – Элизабет Кэйтр

— Идиотка-суицидница, — тихо бормочетВидар, чувствуя, как кровь буквально бурлит в его жилах, напевая лишь одно: убить её.

Он жмурится до белых пятен под веками, стараясь вернуть власть над рассудком. И снова мантра, что уже буквально прописалась в отметине на рёбрах: «Она не опасна. Она не опасна. Она не опасна».

Демон с два.

Она — смертоносна.

Эсфирь склоняет голову к плечу, растягивая губы в зверской, безумной улыбке.

— Молчишь?

Паскаль приподнимает подбородок, опираясь затылком на кору дерева. Привычной озорной улыбки и шутовства не было. Из глаз исчезли искры лукавства, взамен них появились потрескавшиеся ледяные глыбы; черты лица заострились и будто побелели; а тонкая линия губ изогнулась в подобие бесстрастной ухмылки. Теперь брат и сестра действительно до одури походили друг на друга.

— Давай. Убивай меня. Я всё равно не признаю вины. Можешь даже оставить умирать Брайтона. Мы сделали то, что былодолжно.

Видар переглядывается с Себастьяном, оба стараются ухватить нить разговора. Король усмехается. Кажется, в холёной семье назрел раскол.

Эсфирь делает несколько медленных шагов навстречу к брату. С двух сторон по земле текут трещины, отчего Видар плотнее стискивает зубы. Он начинает глубоко дышать, но чувствует лишь страшное желание — сорваться вперёд и сомкнуть руки на её шее.

Ведьма презрительно качает головой, глядя на брата.

«Ауры маркие… Любовию яркою» — братья Бэриморт вмешались в их родственную связь, запятнав ауры, насильно ускорили процесс соединения. Братьяподтолкнули её к вечной жажде рук короля, к вечно-убыстренному сердцебиению. Они не дали ей выбора. Отобрали время. Если король вдруг захочет другую — ведьма вспыхнет, как тканевый лоскут, облитый горючей жидкостью. Демон, если он захочет поцеловать Кристайн (или она опередит его, желая угодить блистательному Величеству), ведьма рискует оказать на грани с жизнью и смертью. И один демон знает, сумеет ли она выкарабкатьсяживой.

С каждым разом её сердце билось всё тяжелее, находясь рядом с Видаром; желание касаться его каждую секунду облюбовало даже мизерный закуток мозга; а почувствовать его губы на своих губах — стало синонимом дыхания полной грудью.

Она знала, что время подходило к исходу. Нужно было в короткий срок решать проблему, либо… либо проходить ритуалРодственных Уз, чтобы связь началаработать в полную силу.

— А дальше? Потащили бы под мороком и ослеплением аур к Посланникам Храма Хаоса, чтобы засвидетельствовать связь?! — едва слышно цедит она, усаживаясь на корточки рядом с Паскалем.

Ещё чуть-чуть, и она защёлкнет зубы на шее брата. Почему-то сейчас Кас как никогда видел в ней Видара. Она напрочь пропилась им, его повадками, егоземлёй.

— Потащили бы. Вы же упёртые, как два барана, — в тон ей отвечает Кас.

— Предатель.

Паскаль холодно смеётся. Долго, хрипло под стать карканью воронов.

— О чём они говорят? — тихо спрашивает Себастьян.

Только Видар хочет ответить, как вороны дёргают когтями. Король шипит, впиваясь в собственные ладони ногтями. Кровь отливает от лица. Этопроисходило снова. Он опять позволялейпитаться собой, чтобы не причинить боль ведьме, вновь решившей проверить его самообладание.

— Ты в порядке? — Себастьян дёргается от хватки птиц.

— Отчасти, — цедит Видар, чувствуя, как когти продирают ткань камзола, погружаясь в плоть. Поводья трещат от жёсткой хватки, а руки покрываются чернотой душ.