Книга За Усами, страница 17 – Джинджелл Вэнди

Она была раздражена — немного на себя за то, что дала им так много информации, которой они уже должны были располагать, но больше на силовиков за то, что они задавали глупые вопросы, когда должны были знать все ответы. Она также была раздражена, потому что, если они были настолько уверены в своём предположении, что это она убила их жертву, что не провели даже самой элементарной работы по установлению фактов, а не своей версии, то она оказалась в более сложном положении, чем предполагала.

Она и раньше имела дело с такими силовиками — фейри, которые не верили ни одному ответу, если только он не исходил от другого фейри, как только они принимали решение. В их собственном сознании она уже была кем-то намного ниже их — кумихо, дикаркой, едва ли не животным, — и если она не найдёт способ убедить их в обратном, было очевидно, что они будут считать её главной подозреваемой. Также было вполне возможно, что они просто ждали неверного слова или неправильного ответа, который бы оправдывал её, и забрать её с собой. После этого она может быть «ранена при попытке к бегству», а может и не быть, но её, безусловно, посадят в тюрьму до тех пор, пока не будет организован судебный процесс.

Сегодня она могла бы сразиться с ними. Ёнву была полностью уверена в своей способности не просто сражаться, но и победить, но всё, к чему бы это привело, — это начать изнурительную жизнь в бегах, не имея возможности достичь ничего из того, ради чего она так недавно обосновалась в Сеуле.Эти силовики были не на том уровне, чтобы играть роль судьи, присяжных и палача в отношении правонарушителей, но следующими, кто придёт за ней, будут они, и в конце концов один из них убьёт её. В мире всё ещё было слишком много кумихо, чтобы Ёнву могла умереть прямо сейчас.

— Вы должны быть в состоянии проверить, кто сегодня приезжал в Сеул и уезжал из него, — посоветовала она старшему силовику. — Сопоставьте эти данные со временем вашего убийства.

— Я сказал, что мы нашли тело сегодня, — сказал он. — Это не значит, что мальчик был убит сегодня. Насколько мы можем судить, он умер вчера утром.

— Тогда можете проверить, кто приезжал в город и выезжал из него вчера утром! — сказала Ёнву, не пытаясь скрыть своего раздражения. — Любому дораитрудно спрятаться, так что вам должно быть довольно легко.

Он кивнул, но спросил:

— Тогда, полагаю, у вас есть алиби на вчерашнее утро.

— Конечно, нет! — нетерпеливо сказала Ёнву. — Если бы я знала, что оно мне понадобится, я бы позаботилась о том, чтобы оказаться там, где меня увидят по крайней мере трое высокопоставленных бандитов. Не так уж много хорошего в том, чтобы убивать кого-то ради печени и сердца, если сразу после этого вас схватят королевские силовики. И мне не нужно садиться на корточки, чтобы съесть его печень; как раз из-за этого вы будете слишком долго находиться там, где вас могут увидеть люди.

— Что-то, чему вы научились в начале своих первых преступлений? — спросил главный силовик.

— В моих предполагаемыхпреступлениях, — поправила его Ёнву. — Нет ни улик, ни свидетелей, которые связывали бы меня с какими-либо теориями силовиков о том, что произошло, когда я была ещё человеком. Если бы моя семья тогда была защищена, мы бы не вели этот разговор.

— Силовики существуют не для того, чтобы защищать людей.