Книга За Усами, страница 13 – Джинджелл Вэнди

— Что ты имеешь в виду?

— Ты смотрела в окно с тех пор, как я появилась в дверях. Мне показалось, что ты ждала, когда кто-то зайдёт в дом.

— Я не хочу, чтобы кто-то приходил в мой дом, — сказал Ёнву, надевая тёмно-синюю чогори(блузка или жакет, основной элемент ханбока — прим. пер.) и кремовый чокки (жилет, надеваемый поверх чогори— прим. пер.)под него. У неё не было синих баджи, традиционных брюк, но была пара тёмно-серых, которые вполне подошли бы: они были надеты вместе с другими вещами, когда она впервые увидела их.

Когда она снова вышла,то обнаружила, что Джейк медленно продвинулся вперёд и теперь стоит одной ногой в её комнате.

— Тебе придётся надеть свои собственные туфли, — сказала она и швырнула в него одеждой, чтобы он отступил на шаг. Джейк поймал охапку вещей, ухмыляясь, но не отодвинулся. — Вещи бывшего парня? Что с ним случилось?

— Я съела его живьём, — сказала Ёнву, бросив на него предупреждающий взгляд, чтобы он не заходил в её комнату.

В ответ он рассмеялся, что разозлило Ёнву настолько, что она отвела взгляд — и, отведя его, увидела за окном нечто такое, от чего её сердце заледенело. Из её окна открывался прекрасный вид на дорогу, несмотря на то что дом, в котором они жили, был не особенно высоким и не особенно удачно расположен; двухэтажный дом из красного кирпича, которому было около сорока лет, отчётливо напоминающий замок, что отличало его от всех остальных домов, выстроившихся вдоль крутого холма, с их аккуратным серым кирпичом и редкими традиционными синими или красными крышами. Холм, на котором он возвышался, позволял легко смотреть как вниз по крутой улице, так и вверх по ней, хотя в нём было всего два этажа.

И, с трудом поднимаясь по склону, избегая половины дороги, которая представляла собой лестницу, а не пологий спуск, шли двое силовиков. Ёнву не могла разглядеть знаки различия, но она могла ясно понять по тому, как они себя вели, и всё в них, кричало как знаки различия, эти запредельные были силовиками, которые носили золото. Время от времени они поглядывали на дорогу, словно прикидывая, далеко ли им ещё идти, и каждый раз их взгляды неизменно останавливались на её доме.

Значит, телефонный звонок, который она получила полчаса назад по поводу тела, найденного этим утром в Синсу-доне (квартал района Мапо в Сеуле, его часто называют «Бруклином Сеула» — прим. пер.), был правдой.

Ёнву тихо выругалась и отвела взгляд, но недостаточно быстро.

Джейк вытянул шею, чтобы посмотреть.

— Что это? Кто-то идёт?

— Вон, — резко сказала Ёнву.

— Да, но как же свадьба?

— Можешь пойти со мной, — нетерпеливо сказала она, снова пересекая комнату, чтобы выпроводить его. — Вон.

Джейк улыбнулся ей, прижимая ханбокк груди, и попятился в коридор.

— Всё в порядке. Я присмотрю за ханбоком, и увидимся в следующую субботу.

— На твоём месте я бы оставалась всвоей комнате, — добавила она, крикнув ему в коридор, чтобы убедиться, что он услышал. — Вот-вот начнутся неприятности.

— Хорошо, нуна,— сказал он, и это её тоже разозлило. Ему не следовало называть её так по-семейному, как «старшая сестрёнка».

Ёнву с лёгким щелчком закрыла за ним дверь и направилась к своей гардеробной, на ходу снимая чогори— тёмно-синюю верхнюю часть ханбока. Обычно она носила ханбок, но её наряд был современный и струящийся, особенно в конце лета; сегодня она была одета в тёмно-синее платье, которое никак не подходило этим посетителям. Она оставила синюю шёлковую юбку на полу и бросила туда же чиму(длинная и широкая юбка в традиционной корейской одежде (ханбок) — прим. пер.), сменив серую нижнюю юбку на белую и достав единственную белую чогори, которая у неё была, — лёгкое, струящееся верхнее платье с длинными рукавами из прозрачного шёлка. На нём было видно белое бандоот кимоно, которое она носила под ним, а также перекрещивающуюся завязку на юбке, и были видны её квадратные элегантные плечи, ключицы и шея.